«А смерть – так просто перерыв!»

6 ноября 2020 года

Он был всегда и всегда будет. Так нам всем казалось. В этом миллионы его поклонников уверены и сегодня, в день печали и скорби. Выдающийся писатель-сатирик Михаил Михайлович Жванецкий умер в возрасте 86 лет.

Сказать, что он был народным любимцем, это ничего не сказать. По всеохватной перманентной популярности в русскоязычном мире Жванецкий может быть сравним, пожалуй, только с Владимиром Высоцким и Аркадием Райкиным. Теперь этот небесный триумвират в полном составе…

В эти часы Фейсбук и другие соцсети переполнены цитатами из любимых миниатюр писателя, выражениями скорби и любви, воспоминаниями о встречах с Михал Михалычем, как с нежностью называют его те, кому посчастливилось знать его лично.

Библейская глубина

Политик и публицист Альфред Кох, живущий в Германии, пишет: «Жванецкий умер. Я с ним родился и всю жизнь прожил. Это больше, чем Брежнев, Горбачёв, Ельцин. Мы говорим на его языке, его метафорами, его образами, его героями… Последний его афоризм, который я узнал, тронул меня до глубины души: „…. Говорят, что добро всегда побеждает зло. Значит, кто победил, тот и добрый…“. В этом весь Жванецкий: при простоте и даже насмешливости — библейская глубина, мудрость и любовь к людям. Покойся с миром. Ты оставил после себя больше многих. Мало кто оставил больше. Ты дал нам язык, на котором мы говорим».

Михаил Михайлович Жванецкий родился в 1934 году в Одессе в семье врачей. Рос в Томашполе, где отец работал хирургом, а мать — стоматологом. В 1956 году окончил Одесский институт инженеров морского флота. Уже в студенческие годы начал писать миниатюры и монологи, часто сам их исполнял. В 1963 году произошло судьбоносное знакомство с Аркадием Райкиным, который исполнял многие его миниатюры, ставшие знаменитыми. Он сотрудничал с Романом Карцевым и Виктором Ильченко, для которых написал более трехсот миниатюр и монологов. Совсем недавно принял решение уйти с эстрады по состоянию здоровья.

«С юмором, не говоря о сатире, в нашей стране в последние десятилетия и так было хуже некуда, — размышляет журналист и кинокритик Валерий Кичин. — Жванецкий высился одиноким утёсом, вобрав в свои строки всю нашу общую горечь. Теперь юмор умер окончательно, и когда народится вновь — не знает никто. А без юмора у страны нет будущего. Беда».

«Такого всенародного литератора и артиста в одном лице судьба не давала нам никогда — пишет на своей страничке в Фейсбуке певица и поэт Вероника Долина. — Не погиб такой алмазный дар в 30-е, не был на дыбе в 50-е, только поднял голову в 60-е и потом оставался с нами столько лет…, сверкая и ободряя, как положено алмазу. Неслыханно оправив в артистизм свой могучий литературный дар, сделал собственный язык острейшим волшебным острием, в тени которого мы все и прожили, выстояли с 20-го по 21-й век. Сколько же он давал. Какую жизненную силу излучал… Его язык нельзя было переводить. Это было гоголевскоое могущество. пушкинское универсальное волшебство».

Журналист Сусанна Альперина, сама одесситка, снявшая недавно фильм о знаменитых одесситах, отмечает: «Понятно было, что когда-нибудь придет этот тяжелый день, когда нужно будет написать об уходе от нас Михаила Жванецкого. Он болел. Не коронавирус (проверенных данных о причине смерти пока не поступало. — О. С.). Жена — Наташа и директор — Олег Сташкевич, и сын — Митя и другие близкие заботились о Михал Михалыче как о ребенке. Самоотверженно и с любовью. Жванецкий был философичен и мудр до последней минуты, как и всегда и во всем в своей жизни и в своих произведениях. Все понимал. Пытался встретить любую неприятность иронией и шуткой, сатирой и сарказмом, непробиваемой одесской жизненной философией».

Рай и ад по Жванецкому

В 2001 году Михаил Жванецкий побывал в Нью-Йорке, в редакции газеты «Новое русское слово», где прошла презентация его четырехтомника и где он дал автору этих строк интервью для газеты и для радиостанции «Народная волна» (интервью для радио мы вели совместно с Виктором Смольным).

«Глядя на русскую жизнь, мне больше жалко, чем противно, — сказал гость. — А при советской власти мне было больше противно, чем жалко… Если я скажу: власть дерьмо, народ дерьмо, президент дерьмо, система дерьмо, жить невозможно, и это вырежут, тогда я скажу, что свободы слова нет. Я на себе это привык испытывать. Я знаю, как это выглядит, как отменяются концерты из-за ремонта помещения, как снимают с должности руководителя зала, где ты выступал. Сейчас я знаю, какие-то тучи сгущаются».

«Я сейчас приехал в Америку — тоже не рай», — сказал Жванецкий.

«А где рай?»

«Я вообще был страшно удивлен, — ответил он. — Ад мы можем все описать детально. Котлы стоят с кипящей смолой. А у рая описания нет».

«Я довольно обеспеченный человек — продолжал Михаил Михайлович. — Если мне нужно, я могу заработать. Могу мгновенно заработать. Выехать куда-то с концертом. Я чувствую себя нормально. Мне говорят: Миша, чего бы ты хотел? Чтобы ты жил еще лучше, или чтобы лучше жили другие, которые вокруг тебя? Все-таки, смотрю, выгоднее, чтобы вокруг тебя жили лучше. Торчать как гвоздь посреди дерьма, слез, нищеты, копания в мусорном ящике — все тяжелей и тяжелей».

Отвечая на вопрос о своей популярности, он сказал: «Это счастье, когда весь мир — свои. Сидишь в кафе, смотришь на иврите меню и слышишь голос: „Михал Михалыч, какие трудности?“. Мы никогда не думали, что доживем до такого времени. А здесь любой таксист: „Ми-ы-ы-ш-а! Ты еще там?“. Прямо из желтой машины, посреди Нью-Йорка».

На вопрос, как он реагирует на проявления антисемитизма, писатель ответил: «Получаю записки: правда, что все евреи такие умные? А вообще раздражающих, озлобляющих записок не получаю. Но, с другой стороны, появляются такие фильмы, как „Брат-2“, которые, как говорят, выражают истинную душу нашего населения. Замочить всех у себя, затем поехать, замочить всех к вам сюда. Довольно бестолково, непонятно, но — мочить всех. Все это рождается от комплекса тяжелой жизни, от бедности, от униженности. Раньше советский человек рассуждал так: я живу плохо, ну и черт с ним, я всегда жил плохо, ну хоть бы страна… А сейчас и я живу плохо, и страна. Значит, поедем замочим».

Тогда в 2001-м, в Нью-Йорке, уже покидая редакцию, Михаил Михайлович выдал «на дорожку»:

— Почему все рассказы о российской жизни начинаются словами: «Весь ужас в том, что…».

Многие пользователи в социальных сетях цитируют свои любимые афоризмы и фразы от Жванецкого. «Нормально, Григорий? Отлично, Константин!», «Алкоголь в малых дозах полезен в любых количествах», «Ничего страшного, если над тобой смеются. Гораздо хуже, когда над тобой плачут».

И вот эту, соответствующую моменту:

«Через смерть пройдешь, и все поймешь, и все узнаешь, и все не страшно, и ты поймешь и ахнешь.

Так все же умерли — и ничего. Живут!

А смерть — так просто перерыв!».

ИсточникиПравить

Эта статья содержит материалы из статьи ««А смерть – так просто перерыв!»», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (анг., рус.). Автор: Олег Сулькин.
Эта статья загружена автоматически ботом NewsBots и ещё не проверялась редакторами Викиновостей.
Любой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.