Александр Твардовский и малоизвестный Тёркин

23 июня 2020 года

Wikinews-logo-ru.svg

Главный боец России – Василий Тёркин. Разве не так? Хоть он и литературный персонаж, герой одноимённой хрестоматийной поэмы Александра Твардовского. Сегодня, спустя много лет, уже кажется, что Василий Тёркин существовал на самом деле. Этот собирательный образ – настоящий русский солдат, дух и буква бойца Великой Отечественной.

Литературный отец Василия Теркина Александр Трифонович Твардовский родился 21 июня (по новому стилю) 1910 года в деревне Загорье Смоленской губернии. Русский советский писатель и поэт, специальный корреспондент во время войны, подполковник, дважды главный редактор журнала "Новый мир".

Менее известно об Александре Твардовском, что по материнской линии отцу он происходил из однодворцев – служилого военизированного сословия, не имевшего дворянского звания, но обладавшего правом личного землевладения и владения крестьянами. Этот слой массово сложился в России при Петре I на южных и западных рубежах России. В однодворцы записывали всех, кто не мог доказать свое дворянство, а оружие держать умел – для охраны расширявшихся тогда государственных границ. Официально сословие однодворцев было упразднено в 1866 году, а фактически почти до Октябрьской революции они существовали как независимая группа сельчан. Из них потом и формировали "кулаков"… Отец же поэта был сельский кузнец, тоже своего рода деревенская аристократия. К тому же был Трифон Гордеевич человеком грамотным и начитанным, устраивал своим детям не хуже дворянина вечерние чтения стихов и приохотил второго по старшинству сына к поэтическим опытам, так, что тот начал сочинять стихи на слух, еще не научившись читать.

Иными словами, семья Твардовских так и напрашивалась на репрессии. В начале 1930-х годов они были раскулачены, сосланы и реабилитированы лишь в 1996 году. Но Александр Твардовский с родными не жил с 1928 года. Его репрессии не коснулись. Этого не мог простить поэту младший брат Иван, сперва переживший раскулачивание, а затем во время Великой Отечественной войны попавший в плен и за это получивший 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Ивана Трифоновича освободили досрочно – не десять, а всего пять лет отбыл, неслыханный гуманизм!..

На этом фоне поэмы Александра Твардовского "Путь к социализму" и "Страна Муравия", воспевающие коллективизацию и лично Сталина, многими воспринимаются как конъюнктура или лицемерие. Но вот в отношении к поэме "Василий Тёркин", пожалуй, едины все. Это не только самое известное произведение Твардовского – но самый славный стихотворный рассказ о Великой Отечественное войне вообще. Поэма состоит из ряда дискретных, связанных лишь главным героем Тёркиным, эпизодов. Они изложены простым и точным слогом, отличаются энергичным развитием действия. Это объяснялось условиями, в которых Твардовский писал поэму. По мере написания ее главы печатались в газете Западного фронта "Красноармейская правда". Твардовский понимал, что завтра и он сам может погибнуть, и каждый его читатель может не дочитать весь рассказ. Поэтому каждая глава кончалась какой-то внятной моралью и духоподъемным утверждением. Это была верная форма и справедливая интонация: поэма стала одним из атрибутов фронтовой жизни, а Твардовский – культовым автором военного поколения.

Характерно, что "Василий Тёркин" выделяется среди других произведений того времени полным отсутствием идеологической пропаганды, упоминаний о Сталине и партии. Не они были центральными героями повествования, а рядовой советский боец со смешной фамилией. Недаром второе авторское название поэмы "Василий Тёркин" - "Книга про бойца".

Без тебя, Василий Тёркин,

Вася Тёркин - мой герой.

А всего иного пуще

Не прожить наверняка -

Без чего? Без правды сущей,

Правды, прямо в душу бьющей,

Да была б она погуще,

Как бы ни была горька.

Поэма про бойца начала печататься с продолжением в газетном варианте с 1942 года, а подошла к завершению в 1945 году. Автору и герою повезло: они остались живы. Василий Тёркин встретил Победу в Берлине. Но до радостного весеннего дня ему приходится перенести много испытаний: короткая передышка "На привале" сменилась грозным ожиданием сражения "Перед боем", "Переправа" хоронит боевых товарищей Тёркина, да и сам он не неуязвим для вражеских пуль: "Тёркин ранен". Однако Тёркин оправляется от ран и возвращается в строй, ибо он – бессмертный дух российского солдата.

Василий Тёркин изображён автором с такой любовью, что соткан из одних положительных качеств. Он рукастый – может и часы починить, и пилу довести, и с военной амуницией и оружием на "ты". Он неунывающий, не позволяет себе "раскисать" и другим не даёт – на коротеньком привале играет на чужой гармони, да так, что все, кто слышат, в пляс идут. Он не боится смерти, вступает с нею в бой и побеждает. И при всех этих доблестях он скромный:

Нет, ребята, я не гордый.

Не загадывая вдаль,

Так скажу: зачем мне орден?

Я согласен на медаль.

Да и та нужна бойцу лишь затем, чтобы после войны в родном селе произвести впечатление на девушку:

И девчонки на вечёрке

Позабыли б всех ребят,

Только слушали б девчонки,

Как ремни на мне скрипят.

И шутил бы я со всеми,

И была б меж них одна...

И медаль на это время

Мне, друзья, вот так нужна!

На деле, Василий Тёркин не так легко нашёл дорогу к читателям, как дорогу на фронт из лазарета.

Первое отдельное издание ещё незаконченного произведения вышло в 1942 году. Но сам Тёркин "года рождения" довоенного. Работу над поэмой и образом главного героя Твардовский начал в 1939—1940 годах (на финской кампании), будучи военным корреспондентом газеты Ленинградского военного округа "На страже Родины". Атмосфера ожидания войны в СССР требовала именно такого положительного героя – солдата, бесстрашного, весельчака.

Имя героя и его характерные черты – плод совместного творчества членов редколлегии газеты: художников Брискина и Фомичева и поэтов Н. Щербакова, Н. Тихонова, Ц. Солодаря и С. Маршака. Твардовскому понравился этот образ. Ещё до начала Великой Отечественной Тёркин начал самостоятельную жизнь в качестве красноармейца, сатирического героя стихотворений-фельетонов в газете "На страже Родины": его устами простодушно, притом метко, высмеивались различные недостатки. В 1940 году коллектив газеты выпустил брошюру "Вася Тёркин на фронте". Ею награждали отличившихся бойцов. Бойцы признавали эту награду, красноармеец Тёркин стал популярен. Твардовский убедился, что тема и персонаж перспективны. Василий Тёркин ждал крупной формы.

Но фельетоны и армейские байки были детскими игрушками по сравнению с испытаниями, которые вскоре ожидали и литературных сотрудников газеты, и симпатичную креатуру. Мирная литературная деятельность для Твардовского оборвалась 22 июня 1941 года, назавтра после его 31-го дня рождения. Днем позже Александр Твардовский уехал на фронт, где сделался военным корреспондентом Юго-Западного, а затем 3-го Белорусского фронта. Василий же Тёркин отправился на фронт в первый день.

В 1941—1942 годах вместе с редакцией Твардовский оказывается в самых горячих точках войны, отступает, попадет в окружение и выходит из него. Те же злоключения стойко переносит его любимый герой. "Книга про бойца" не буквально связана с ходом Великой Отечественной войны, но соблюдает хронологическую последовательность – начальный период отступления 1941—1942 года, битва у Волги, переправа через Днепр, взятие Берлина.

Весной 1942 года Твардовский приехал в Москву с пачкой черновиков поэмы. 4 сентября 1942 года в газете Западного фронта "Красноармейская правда" вышли первые главы: "От автора" и "На привале". Новинку заметили и оценили по достоинству. Страницы "Книги про бойца" перепечатали "Правда", "Известия", "Знамя". Отрывки из поэмы зачитал по радио сам Левитан. Художник Орест Верейский сделал к поэме иллюстрации, придав Василию Тёркину тот облик, под которым мы его знаем и любим. Твардовский сам читал свой текст – солдатам, раненым в госпиталях, работникам тыловых предприятий. Читатели встречали Тёркина с восторгом.

В 1943 году Александр Трифонович хотел закончить поэму. Тому было две причины: тяжёлый творческий кризис поэта в 1942 – 1943 годах и… неприязненное отношение к всенародному любимцу Тёркину партийного руководства (наверное, первое вытекало из второго). Идеологические властители критиковали "Книгу про бойца"… за пессимизм и отсутствие упоминаний о руководящей роли партии. Пессимизм явно приплетён ради красного словца. Настоящий "грех" Твардовского состоял в том, что над Тёркиным не было в книге никаких начальников, кроме его совести, чести, патриотизма русского солдата. Имён всех гонителей Тёркина никто уже не знает, но в их число входил секретарь Союза писателей СССР Александр Фадеев. "Поэма отвечает моему сердцу, но …надо следовать не влечениям сердца, а партийным установкам", - написал он Твардовскому. Тот сгоряча чуть не прекратил работу над "Тёркиным". Но всё же не прекратил. "Перевесили" письма от простых читателей из армии и с гражданки. Более того, продолжая писать о похождениях Тёркина на фронте, он упорно не принимал, кроме исключительных случаев, цензуру и купюры текста. В итоге поэма была завершена в 1945 году, вместе с войной. Последняя глава "В бане" была закончена в марте 1945 года. Ещё до окончания работы над "Тёркиным" Твардовский был удостоен Сталинской премии. И – посулил продолжение приключений героя…

Оно явилось миру через несколько лет после Великой победы. Продолжение пользуется меньшей славой, чем "Книга про бойца". Но о нем нельзя забывать. Это сатирическая поэма "Тёркин на том свете".

Александр Твардовский начал поэму "Тёркин на том свете" ещё в 1944 году, параллельно с одной из глав "Книги про бойца". По изначальному замыслу, это был бы финал истории Тёркина. Но задумка выросла в самостоятельный труд. Туда вошли и не прошедшие цензуру отрывки из "Василия Тёркина". Видимо, автор принимал меры по распространению этой "неподцензурной" поэмы: уже в военную пору фрагменты "Тёркина на том свете" заучивали наизусть и хранили вырезки из газет.

Литературный критик Андрей Турков, автор книг о выдающихся советских литераторах, в том числе и о Твардовском, описал историю создания поэмы о путешествии Тёркина в загробный мир. По его словам, первые наброски сделаны еще в войну, а в 1954 году Александр Трифонович поэму закончил и решил публиковать в "Новом мире", которым тогда "заведовал". ЦК поэма возмутила. На стадии намерения Твардовского сняли с поста главреда, подкрепив этот шаг "Решением Секретариата ЦК КПСС "Об ошибках журнала "Новый мир" и разгромным партсобранием в Союзе писателей. "Теркин на том свете" начал ходить в списках. Возможно, это был первый советский самиздат.

Но Никита Хрущев к Твардовскому относился доброжелательно, и в 1958 году Александр Трифонович вернулся в журнал. Он "пробил" появление в "Новом мире" солженицынского "Ивана Денисовича" и надеялся напечатать и "Теркина на том свете" (работу над ним не бросал). Но на Европейском совещании литераторов, участники которого встречались с Хрущевым, точнее, на застолье, Александр Трифонович зачитал поэму вслух. И она целиком вышла в "Известиях" за несколько дней до выхода в "Новом мире". Это случилось 17 августа 1963 года, во время кампании по "разоблачению Сталина", после выноса его тела из Мавзолея и погребения у Кремлёвской стены. Поэму предваряло вступление редактора "Известий" и зятя Хрущёва Алексея Аджубея. Аджубей описал восторг зарубежных слушателей от "Тёркина на том свете".

Но приключения Теркина-покойника не закончились и после "Известинского" триумфа. В идейно-выверенном кочетовском "Октябре" появилась статья "Тёркин против Тёркина": "правильный" Тёркин из "Книги про бойца" противопоставлялся "неправильному" из "Того света". Это был знак. Потому кроме газеты и журнала поэма вышла отдельной книгой только раз (в "Советском писателе" в 1964 году, и то, по мнению критика, уже с редактурой). И в том же году сняли Хрущева. Андрей Турков считает, что одним из первых признаков "заморозков" стал запрет только что поставленной инсценировки "Теркина на том свете" в Театре Сатиры, где главную роль играл Анатолий Папанов. Дальше поэма долгие годы была полулегальной: официально не запрещенная, она в сборники не включалась и упоминалась лишь в общем перечне работ Александра Трифоновича. Потому номер "Известий" с "Тёркиным" стал библиографической редкостью и реликвией многих домашних библиотек. К счастью, в новое время последовали переиздания.

"Тёркин на том свете". Издание 1964 года.

Меж тем поэма была антисталинской лишь отчасти: павший солдат в ней путешествует по бюрократическим адовым кругам, а это тема вневременная. И даже ее суть – не только в пародии на современный Твардовскому уклад общественной жизни в государстве. Она напоминает, что любая война кончается, и вчерашним воякам приходится входить в мирную жизнь – а это порой ещё более страшное испытание на прочность… Бесстрашному Василию в аду достались бюрократические рогатки. С Тёркина регистраторы требовали то фотографию, то другого подтверждения, что он – это он. Он совал чертям "Книгу про бойца", они требовали собственноручной автобиографии и т.п.

Видит Теркин, как туда,

К станции конечной,

Прибывают поезда

Изо мглы предвечной.

И выходит к поездам,

Важный и спокойный,

Того света комендант -

Генерал-покойник.

Не один - по сторонам

(…)

По уставу, сделав шаг,

Теркин доложился:

Мол, такой-то, так и так,

На тот свет явился.

Генерал, угрюм на вид,

Голосом усталым:

- А с которым,- говорит,-

Прибыл ты составом?

Теркин - в струнку, как стоял,

Тем же самым родом:

- Я, товарищ генерал,

Лично, пешим ходом.

- Как так пешим?

- Виноват.

(Строги коменданты!)

- Говори, отстал, солдат,

От своей команды?

Оказывается, строгость связана с тем, что не все в загробном мире получают места по заслугам!..

Усмехнулся генерал:

- Ладно. Оформляйся.

Есть порядок - чтоб ты знал -

Тоже, брат, хозяйство.

Всех прими да всех устрой -

По заслугам место.

Кто же трус, а кто герой -

Не всегда известно.

Тёркина ждут воистину адовы условия существования – в преисподней совершенно нет воды! К тому же бойцу даже койки не дают. В аду все руководят, но никто ни за что не отвечает, солдата гоняют туда-сюда. В этих неурядицах легко было усмотреть намёки на аналогичные недостатки быта и организации работы в СССР. Но только ли эти "шпильки" вызвали возмущение Политбюро? Или власти особенно смутили пассажи о недавних страницах отечественной истории: в аду солдат встретил не только однополчан, но и политзаключённых?

...Там - рядами по годам

Шли в строю незримом

Колыма и Магадан,

Воркута с Нарымом.

За черту из-за черты,

С разницею малой,

Область вечной мерзлоты

В вечность их списала.

Из-за проволоки той

Белой-поседелой -

С их особою статьей,

Приобщенной к делу...

Кто, за что, по воле чьей -

Разберись, наука.

Ни оркестров, ни речей,

Вот уж где - ни звука...

Память, как ты ни горька,

Будь зарубкой на века!

А еще Тёркин обнаружил, что там есть свой Особый отдел.

- Кто же все-таки за гробом

Управляет тем Особым?

- Тот, кто в этот комбинат

Нас послал с тобою.

С чьим ты именем, солдат,

Пал на поле боя.

Объект намёка – генералиссимус Сталин – очевиден. Однако Твардовский устами Тёркина тут же развенчивает один из самых "живучих" мифов о Великой Отечественной войне – что солдаты гибли с именем Сталина на устах:

- Без печати нам с тобой

Знато-перезнато,

Что в бою - на то он бой -

Лишних слов не надо.

Что вступают там в права

И бывают кстати

Больше прочих те слова,

Что не для печати...

В общем, какие бы прегрешения ни нашло Политбюро в "Тёркине на том свете", запрет возымел действие: сатирическая поэма Твардовского, в отличие от "Книги про бойца", уже почти неизвестна нынешним поколениям. Меж тем свидетельствам Александра Твардовского, прошедшего войну и участвовавшего в восстановлении страны из разрухи, можно и нужно доверять, особенно сейчас, в год священного юбилея. Как писал сам Александр Трифонович:

Не прожить наверняка –

Без чего? Без правды сущей,

Правды, прямо в душу бьющей,

Да была б она погуще,

Как бы ни была горька.

ИсточникиПравить

Эта статья содержит материалы из статьи «Александр Твардовский и малоизвестный Тёркин», автор: Ревизор.ru, опубликованной Ревизор.ру и распространяющейся на условиях лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) — указание автора, оригинальный источник и лицензию.
Эта статья загружена автоматически ботом NewsBots в архив и ещё не проверялась редакторами Викиновостей.
Любой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.

Комментарии:Александр Твардовский и малоизвестный Тёркин