Боюсь, что правда останется беззащитной...

10 мая 2018 года

«Война — это не эпизоды, описанные в книгах и показанные в кинофильмах, не только техника, использованная в действии, не только стратегия и тактика. Война — это страшное, чудовищное явление. Ее невозможно ни описать, ни показать. То, что пишется и показывается — это только та часть, которую пропустила цензура. В мою книгу „Шла на фронт девчонка…“ тоже много чего не вошло. Несмотря на это, я старалась описывать обычную жизнь красноармейцев, через что они прошли, как они смотрели на жизнь глазами детей во время передышки между боями, видели её красоту», — делится воспоминаниями моя собеседница, в 15 лет попавшая на фронт, в мирное время всю свою жизнь посвятившая журналистике, ветеран Великой Отечественной войны, 92-летняя Галина Осташевская (башк. Осташевская Галина Андреевна), проживающая в Уфе.

— Галина Андреевна, война украла Вашу юность, разделила жизнь на «до» и «после». Наверное, тот день, который разбил все мечты, невозможно забыть…

— В тот день мы с подругой Настей должны были участвовать в концерте в соседней деревне. В нашем селе (Хмельницкая область, с. Фридриховка Украины) была семилетка (школа), поэтому обучение продолжили там. Утром пошли в клуб станции Волочиск на репетицию. Как только зашли в здание, началось что-то необъяснимое, небо гудело, земля содрогалась от бомбежек. Нас не выпускали из здания. Когда всё стихло, выпустили и мы побежали домой. Кругом разрушенные дома, везде валяются соломы (крыши были перекрыты из соломы), ямы…

Вошла в родной двор и увидела мертвое тело мамы… Что было дальше — не помню. У нас во дворе был колодец, отступавшие пограничники, увидев его, зашли попить водички, помыться. Обнаружив меня и пощупав пульс, привели в чувство. Они помогли похоронить маму. Я плачу, прошу их похоронить меня вместе с мамой… Командир объяснил, что оставаться здесь небезопасно, и бойцы взяли меня с собой. Так я попала на фронт. Была медсестрой, помогала раненым. А всё медицинское мое знание — основы первой медицинской помощи, полученные в школьных курсах.

— Значит, хоть какая-та практика оказания первой помощи была…

— Как я помогала — до сих пор не могу понять. Нет ни лекарств, ни инструментов. В сумке медсестры были только бинт и йод. Тогда, наверное, медики добрым словом, человечностью, сочувствием поднимали дух раненых воинов. Это сегодня медицину превратили в обдираловку. Вроде оборудование, обслуживание соответствуют современным требованиям, но пациентам, особенно пожилым, нет простого человеческого отношения. Хотя и я была маленькой, хрупкой, но столько людей вытащила из поля боя, оказывала первую помощь, а сколько отправила в санчасть. Кроме этого, даже пришлось ходить на разведку, брать «языка». Этому способствовало отличное знание немецкого. А на разведке знание языка — это уже половина успеха.

— А смерти не боялись?

— На войне самое страшное — попасть в плен. Лучше умереть, чем попасть в руки фашистам. Потому что в 1943 году стали получать письма и информацию с той стороны фронта. В них сообщали, как фашисты издеваются, пытают не только советских воинов, но и простой народ. Несмотря на то, что война заставила резко взрослеть, в душе я была чувственной девчонкой. Когда другие получали письма из дома, от родных, я всегда плакала — некому было мне писать.

— Сегодня есть все условия и удобства для комфортной жизни, при этом люди часто чем-то недовольны. А в то, что пережили вы, могут даже и не верить…

— Если даже не поверят, мы прошли через этот ад. Сперва я служила в пехоте, на передовой фронта. Не хватало ни оружия, ни еды, ни одежды. Десятерым — один автомат. Против танков врага шли автоматом. Однажды остались в окружении. С одной стороны дороги растёт кукуруза, с другой — горох. По дороге проезжают вражеские колонны. Когда все тихо, идём по кукурузному полю, как только слышим голоса, прижимаемся к земле. Так дошли и до леса. Нет ни еды, ни воды. Я нашла мелкие, зелёные яблоки и съела, воду пила из лужи… и началась у меня дизентерия. Умоляла командира расстрелять, уже не было сил идти дальше. Солдаты опухали от голода. Где-то нашли мёртвого теленка, разделывали и раздали. Мне достался кусок печени. Есть не смогла.

У меня были длинные волосы, пришлось стричь, так как в условиях антисанитарии появились вши, они бегали по всему телу. Мужчины, при возможности, купались в речке, если были бочки из-под горючего, клали внутрь вещи и изнутри разжигали огонь, таким образом провели дезинфекцию. А мне приходилось терпеть…

Если честно, до 1943 года на войне было очень тяжело. После, когда на фронте появились первые танки и самолёты, стало чуть легче.

— Пройдя через ад, пройдя все трудности, до сих пор остаетесь жизнерадостной, доброй, искренней…

— Перед атакой нам раздавали ворошиловские 100 грамм, махорку. Я никогда не пила и не курила. Если махорка заканчивалась, для курящих это было смерти подобно. Тогда ко мне подходил самый старый солдат и просил махорку. «Поищите в моем вещмешке, найдёте-ваше», — отвечала я. И он шёл, собирал со дна вещмешка рассыпавшуюся махорку. Второй проблемой была бумага. Если появится хоть клочок — это уже праздник. Заворачивают махорку в этот клочок, один затягивает и передает другому.

И в пехоте я была единственной прекрасной половиной, потом и в танковой бригаде тоже. Несмотря на это, никто не обижал, не сказал грубого слова, для всех я была «дочкой», «сестричкой».

Я до сих пор помню, как впервые материлась. Нужно было везти раненого командира в санчасть. Кругом рвутся мины и снаряды. У нас бы трофейный вражеский автомобиль, но водитель упёрся и отказывался ехать под бомбежкой. Тогда я и не выдержала, обматерила. Солдат ничего не сказал, молча сел за баранку…

— Как оказались в Башкортостане?

— После войны не знала куда пойти — дома нет, родных нет. Решила поехать в Москву, хотя и там не было никого. Некуда идти, ночую на вокзале. Через некоторое время уборщицы поставили условие: или мою туалет и зал, или они меня выгонят. Пришлось соглашаться. Потом уже поступила в вечернюю школу. После окончания школы, учительница сказала, что у меня есть писательский талант и посоветовала пойти в МГУ. После окончания вуза дети всех военачальников оставались в Москве или в Питере, мне по распределению предложили Сибирь или Башкортостан. Стою и не знаю куда ехать. Тогда один преподаватель решил помочь и спросил: «Любишь картофель?». Говорю: «Да». «Тогда езжай в Башкортостан. Там картошка вкусная». Так и попала в Башкортостан.


 — Вы являетесь легендой башкирской журналистики — вы единственная, кто был удостоен серебряной медали ВДНХ. За какие заслуги получили столь высокую награду?

— Я писала про людей труда, в основном, про нефтяников. Однажды зимой отправили в Туймазинский район к нефтяникам. Там буровым мастером работал Михайлов Дмитрий Иванович. Я приехала, его нет на работе. Звоню домой. Ответил, что болеет, и наотрез отказался встретиться. Я все же настаиваю на встрече. От безысходности, наверное, сказал: «Я ветеран Великой Отечественной войны». Я говорю, что я инвалид войны. Эти слова прозвучали как пароль, Дмитрий Иванович согласился. Встретились, побеседовали, но он сам не смог поехать в буровую, я поехала с помощником. На улице минус 40 градусов, а я налегке. Так и пришлось дождаться, когда буровики закончат работу. Так я заработала пневмонию и серебряную медаль. Кроме этого, по заданию Верховного Совета БАССР выпустила книгу воспоминаний про Чапаева, где собраны воспоминания его сослуживцев. Книга переиздавалась семь раз. В период подготовки к изданию, познакомилась с дочерьми Чапаева и Фрунзе. Что хочу сказать, какое бы задание мне не поручили, я всегда за работу бралась с огромной любовью.


— С каждым годом редеют ряды ветеранов. И часто говорим, чем меньше их остается, тем больше окружаем вниманием. Вы на себе ощущаете такую заботу?

— Скажу правду — нет. Кроме отдельных людей и волонтёров я никому не нужна. Да, перед Днем Победы приходят, поздравляют… и забывают до следующего года. Когда повышаются цены на комуслуги, звоню узнавать, почему, а мне говорят: «Вы ещё не умерли?». Почему-то все ждут моей смерти.

К слову, одна мошенница вошла в моё доверие и слёзно просила помочь деньгами. Я занимала у знакомых, чтобы помочь ей. В итоге она до сих пор не возвращает долг более полутора миллиона рублей. Обращалась и в правоохранительные органы, про неё даже сняли сюжет в федеральном канале, писали и говорили в СМИ — всё безрезультатно. Несмотря на то, что было решение суда взыскать с неё долг, она как-то вышла сухой из воды, а я из своей пенсии возвращаю долг. Наверное, в нашей стране нет никакого наказания для мошенников, для тех, кто ворует миллионами, кто живет за счёт других… За это ли мы проливали кровь?..

Вопрос Галины Андреевны, в составе Первого Украинского фронта участвовавшей в освобождении Украины, Польши, Германии, Чехословакии, будучи совсем девчонкой пережившей все тяготы войны, в 15 лет награждённой медалью «За боевые заслуги», в 19 лет — орденом Красной Звезды и Благодарственным письмом главнокомандующего войсками Первого Украинского фронта, Маршала Советского Союза Конева и многими наградами, инвалида войны, заслуженного работника культуры Башкирской АССР, в этот момент был адресован не только мне, а всем нам, от малых детей до руководителей и депутатов разных уровней. Как объяснить, почему когда-то защищавшая нашу страну, наше будущее, подарившая нам спокойную мирную жизнь маленькая женщина с большим сердцем сегодня осталась одна со своей проблемой в этой великой стране-победителе? «Боюсь, что после ухода последних участников тех событий правда о Великой Отечественной войне останется беззащитной», — пишет в своей книге Галина Андреевна. Мне кажется, что намного страшнее жить среди людей, которым нет дела до чужих проблем и которые ничего не предпринимают, чтобы помочь победителю фашизма…

Источники

  Эксклюзивное интервью

Это эксклюзивное интервью Викиновостей.

Если автор интервью не указал свои источники, источником информации является он сам. Вы можете узнать, кто создал это интервью, из истории статьи: найдите в ней самую первую правку; тот, кто её внёс, и является автором статьи. На странице обсуждения статьи могут быть дополнительные пояснения. Если у вас есть замечания или предложения, первым делом напишите о них на странице обсуждения. Используйте страницу комментариев для обсуждения интервью по существу. Если у вас есть вопросы к участникам Русских Викиновостей, напишите на форум.


Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.