Открыть главное меню

Гаагский трибунал: 10 лет спустя

6 апреля 2012

Другие новости Нидерландов
Месторасположение Нидерландов

Карта, показывающая месторасположение Нидерландов

Нидерланды

Войны в Боснии и Хорватии начала 90-х годов были отмечены массовыми репрессиями в отношении мирного населения. Погибло около четверти миллиона мирных граждан; более миллиона оказались на положении беженцев и перемещенных лиц. В 1993 году, еще до окончания военных действий на Балканах, Совет Безопасности ООН учредил первый в истории этой организации Международный трибунал по военным преступлениям. Послужной список этого судебного органа стал темой симпозиума, устроенного радиостанцией «Голос Америки».

Здание МТБЮ в Гааге

В отчете по Боснии, представленном ООН в 1993 году, говорилось о систематических убийствах и изнасилованиях, пытках военнопленных, повальном разрушении домов, а также о принудительном перемещении целых групп населения - практике, впоследствии получившей наименование «этнических чисток». В злодеяниях были повинны все стороны конфликта - боснийцы, хорваты и сербы, хотя наиболее многочисленные преступления совершили сербы.

С 1993 года перед Гаагским трибуналом предстали десятки военных преступников - от лагерных охранников, убивавших и насиловавших пленных, до крупных военных и полицейских чинов. На скамье подсудимых оказался даже глава государства - бывший сербский президент Слободан Милошевич, которому инкриминируются преступления против человечества и геноцид.

Правовой базой трибунала являются Женевские конвенции от 1949 года о правилах и обычаях ведения войны. На сегодняшний день обвинения предъявлены примерно ста лицам, из них 20 осуждены, 50 с лишним находятся под стражей, двое были оправданы, трое - на стадии обжалования приговора. Двадцать лиц находятся в розыске. Это, в первую очередь, лидеры боснийских сербов Радован Караджич и генерал Радко Младич. Следует подчеркнуть, что под трибунал отданы сербы, хорваты, боснийцы-мусульмане и албанцы.

Свою задачу трибунал видит не только в наказании виновных, но и в восстановлении гражданского согласия между этническими группами бывшей Югославии, отметил бывший прокурор Марк Власич: «На Балканах сложилось мнение, что трибунал работает слишком медленно. С другой стороны, люди довольны, что он привлекает к ответу конкретных преступников, а не объявляет преступными целые группы населения. Наказание виновных, на мой взгляд, способствует примирению в регионе».

Директор общественной организации «Coalition for International Justice» Нина Дженсон обратила внимание еще на одну заслугу Гаагского трибунала: «В его обязанности также входит составление объективных исторических отчетов о войне на Балканах. Например, до того, как трибунал занялся делом о массовом убийстве в Сребренице, вокруг этого эпизода роились легенды и вымыслы; правительство боснийских сербов отказывалось признавать факт побоища. Теперь у нас есть документированная хроника уничтожения семи тысяч мирных граждан».

Девятнадцать человек, причастных к «сребреницкому делу», по-прежнему на свободе. И пока они не предстанут перед трибуналом, ни Сербия, ни Хорватия не смогут стать полноправными членами международного сообщества.

«Я обращаюсь к Караджичу, Младичу, бывшему хорватскому генералу Анте Готовине и им подобным: если вы истинные патриоты, если вам дорога судьба ваших народов, поступите как патриоты и сдайтесь Гаагскому трибуналу, чтобы ваши страны могли вернуться в мировую семью, - сказал на симпозиуме Пьер-Ришар Проспер, сотрудник госдепартамента, курирующий сферу военных преступлений. - Сербия, Хорватия и Босния должны уяснить, что без всестороннего сотрудничества с трибуналом им будет закрыт доступ в европейские институты и НАТО».

Насколько объективен гаагский трибунал в выборе объектов преследования? Такой вопрос был задан Нине Дженсен. Ее ответ гласил: «Хотя большинство обвинений было предъявлено гражданам Сербии и боснийской Республики Сербской, это нельзя считать дискриминацией. Это отражает реальное положение вещей в сфере совершения преступлений. У многих сербов сложилось неверное представление, будто в трибунале верховодят натовские военные. Они не знают, что трибунал является структурой ООН, что в нем работают люди со всего света, что решения выносят авторитетные судьи. Как можно подозревать, что все они участвуют в заговоре против сербов?»

Гаагский трибунал должен завершить свою работу лет через шесть-восемь, рассмотрев все крупные дела и передав дела помельче судам в Боснии, Хорватии и Сербии.

Пьеру-Ришару Просперу был задан вопрос, насколько опыт трибунала повлиял на отношение США к будущим процессам военных преступников в Ираке. «Тот факт, что процесс над Милошевичем тянется так долго, - ответил он, - неизбежно наводит на мысль об изменении регламента судебных заседаний. Поэтому в отношении Ирака мы все больше склоняемся к идее передачи наибольшего числа дел местным судам. В отличие от балканцев, которые не горели желанием судить своих лидеров, иракцы готовы взять на себя суд над Саддамом Хусейном. Рассмотрение его дела национальным судом усилит легитимность приговора в глазах населения».

Участники симпозиума на «Голосе Америки» отметили позитивный опыт Международного трибунала по военным преступлениям и согласились, что в будущем следует ожидать учреждения новых специальных трибуналов, подобных Гаагскому.

«Все президенты лгали»Править

Нобелевский лауреат, писатель и правозащитник, узник нацистских лагерей считает, что «все президенты лгали»:

6 апреля исполняется 20 лет со дня, когда началась кровопролитная война в Боснии. Ее жертвами стали 98 тысяч человек (и подсчет до сих пор не окончен), и почти 45 % из них — мирное гражданское население.

Массовые расправы, изнасилования, все мыслимые и немыслимые зверства — это Боснийская война. Эли Визель, Нобелевский лауреат, известный писатель и правозащитник, прошедший Освенцим и Бухенвальд, ездил по бывшим югославским республикам во время конфликта, встречался с лидерами противоборствующих сторон и делал все возможное, чтобы остановить кровопролитие. Накануне печальной годовщины Эли Визель дал интервью Боснийской службе «Голоса Америки».

«Мне всегда было жалко жертв и их родных. Я ужасно расстроен тем, что делали лидеры. Все они лгали. Каждый из них лгал. Все президенты лгали, отрицали трагедию, отказывались признавать, что народ Боснии страдает. И они хотели, чтобы я им верил, но я не верил», - с грустью вспоминает Визель и продолжает:

«Они старались убедить меня, что правда на их стороне, но это было не так, и я знал это. У нас было много жестких разговоров, особенно с Караджичем, который пытался убедить меня, что он психиатр и поэт, но ничего не вышло. То же самое и со всеми остальными... Но это не только их вина. Должны были вмешаться Вашингтон, Париж. К счастью, я смог встретиться с президентом Клинтоном».

Он считает, что его встреча с президентом Клинтоном в ту пору помогла изменить политику США в отношении войны на Балканах:

«Когда я вернулся и начал агитировать всех вокруг - газеты, телевидение, стараясь помочь жителям Сараево. Самое важное - открыл музей в Вашингтоне. Президент Клинтон и я беседовали после моего выступления. Я обратился к нему, сказав, что мы должны сделать что-то, чтобы остановить кровопролитие. Это изменило ситуацию. Это изменило политику Америки».

Впоследствии Визель прилагал огромные старания к тому, чтобы те, кто виновен в страшных преступлениях во время войны, понесли наказание.

«Все, что я хотел, это чтобы те, кто виновен в преступлениях, были названы поименно, чтобы весь мир увидел и осудил. И мир осудил тех, кто виновен в преступлениях, совершенных в Сараево. В этом была моя надежда и мой идеал», - сказал Эли Визель.



ИсточникиПравить

  Эта статья содержит материалы из статьи «Гаагский трибунал: 10 лет спустя», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (условия на английском и на русском).