Открыть главное меню

Кирилл Рогов: «Страна не может быть нормальной, когда кругом однодневки»

Кирилл Рогов

3 октября 2008

На вопросы корреспондента «Голоса Америки» Алексея Пименова отвечает независимый эксперт Института экономики переходного периода Кирилл Рогов.

Алексей Пименов: Итак, стало известно о плане Кремля растворить СПС в какой-то более крупной прокремлёвской партии. Что это — новый политический шаг или простое оформление уже сложившейся ситуации?

Кирилл Рогов: Мне кажется, что главное в данном случае — это исчезновение старого политического бренда. Для любой уважающей себя страны существование долгосрочных брендов, особенно в политике, — это принципиальный вопрос. Страна не может быть нормальной, когда кругом однодневки. Создали одну партию — и через пять лет распустили! Или создали другую — с похожими людьми, которые располагаются в том же кабинете, только вывеска другая! Все это очень грустно. Это — признак глубокого общественного нездоровья. И мне каждый раз очень жалко, что ещё один бренд исчезает. Наполнение его может меняться — и это в порядке вещей. История партии может быть долгой, и её идеология может претерпеть серьёзные изменения. У каждой страны должна быть своя политическая история, а вот эта свистопляска однодневок истории не делает. Вот что важно для меня. Остальное — детали.

А. П.: Тем не менее, данная история — это финал длинной цепи событий. Причём финал незавидный. Что, по вашему, привело партию к политическому банкротству?

К. Р.: Я с этим совершенно не согласен. На чем основано такое мнение? На том, что СПС не попал в парламент? Но у нас не было выборов в парламент, а была какая-то театральная постановка. Разве у партий были равные возможности? Реальные результаты подсчёта голосов нам неизвестны. Поэтому совершенно неправильно говорить о банкротстве партии. На сегодняшний день в стране не существует электоральной демократии. Есть отрежиссированные процедуры, которые не имеют ничего общего с выборами. Поэтому понять, какова бы была судьба СПС в будущем России, можно будет только тогда, когда само это будущее прояснится. А сегодня следует говорить не о банкротстве партии, а об её вытеснении из политического пространства.

А. П.: И все же трудно спорить с тем, что, с приходом к власти Владимира Путина, СПС так и не смог выработать определённую позицию по отношению к новому режиму. Позиция партии не была ни строго оппозиционной, ни строго прокремлёвской. Ни этим ли и объясняется её судьба?

К. Р.: Я с этим не согласен. Колебания СПС от системной оппозиции к переговорам с властью могут быть проигрышной позицией. Но ситуация может измениться, и эта позиция может оказаться как раз выигрышной — при определённых условиях. Например, если вдруг какие-то конфликты внутри власти ослабят её, если правящая коалиция начнёт дробиться. Это вполне возможно: ведь сегодняшняя власть состоит из силовиков, коррупционеров и либералов. У той идеологической платформы, которую представляет СПС, много сторонников среди крупного бизнеса, федеральных чиновников, даже среди министров. Просто в условиях нынешнего режима эти люди не могут открыто выразить свою политическую позицию. Конечно, существуют определённые предпосылки того, что СПС, так сказать, умрёет естественной смертью. В данном случае конец его существования — неестественный. Само по себе это решение мне кажется глупым. Мне кажется, что политсовету партии не стоило по своей воле принимать решение о закрытии бренда. Другое дело — если бы партию запретили! Это совершенно разные вещи, и я не снимаю ответственности с тех, кто принимал это решение. Они не сумели понять своей обязанности по сохранению старых брендов — важнейшей обязанности политиков, думающих о своей стране в исторической перспективе.

А. П.: А зачем это понадобилось нынешним хозяевам Кремля?

К. Р.: Здесь нам остается только гадать. Думаю, что управлению внутренней политики, то есть господину Суркову, просто нечем заниматься. Та политическая торговля, в которой он являлся мастером, сегодня перестала быть необходимой. Следовательно, круг его полномочий сужается. Думаю, что и этот псевдопроект будет использован для внутриклановой борьбы властных структур. Такая борьба усиливает позиции определённых групп, позиции которых в последнее время ослабевали. Это системный принцип русской политики: когда позиции правящей коалиции ослабевают, она вынуждена обращаться к общественному мнению. Совершенно непонятно, каково будет место Суркова в новой политической ситуации. Поэтому ему нужно создать некий либеральный псевдофронт, отчасти противостоящий наступлению более консервативного крыла исполнительной власти.

А. П.: Неужели дело только в Суркове? Похоже, что Кремлю нужна своя праволиберальная партия? Если да, то почему?

К. Р.: Пока мы не знаем, какая это будет партия и появится ли она вообще. В данный момент я вижу лишь упразднение СПС. Из партии ушёл Белых, Немцов выпал из обоймы; очевидно, что и Гайдар не будет в этом участвовать, даже Чубайс, скорее всего, останется в стороне. Какой ресурс может быть влит в эту партию? Гозман?! Но это не ресурс — это просто помощник Чубайса. Я не вижу ни одного человека, на которого Кремль мог бы сделать ставку.

А. П.: Давайте посмотрим на эту историю с другой точки зрения. Очевидно, что СПС в своём нынешнем виде не представляет никакой угрозы для правящей элиты. Зачем же понадобилось его уничтожать?

К. Р.: По всей видимости, дело обстоит несколько иначе. За этой партией все-таки стояла какая-то история. У неё была определённая идеология — а стало быть, и возможность консолидации ресурсов. Разумеется — в ситуации, когда это станет возможно, то есть в случае ослабления власти Кремля. Возможно, устранение СПС с политической арены связано с той перегруппировкой сил, которая происходит сейчас в Кремле, с подготовкой к более сложному экономическому периоду. Возможно, это внутриклановая игра правящей коалиции, которой необходима публичная поддержка.

А. П.: А нужны ли новому руководству страны политические партии?

К. Р.: Конечно, не нужны. Но сегодня в России настоящих политических партий практически нет. С точки зрения Кремля, партии — это элементы декорации, хотя иногда они могут выполнять некоторые функции по поддержанию баланса внутри правящей элиты.

А. П.: Иными словами, нынешнему руководству не нужна своя собственная партия — настоящая, а не такая, «Единая Россия»?

К. Р.: Такая партия понадобилась бы ему лишь в одном случае: если бы стало невозможно манипулировать выборами в тех масштабах, в которых оно может это позволить себе сегодня.

ИсточникПравить

Нужны ли российской правящей элите политические партии?

  Эта статья содержит материалы из статьи «Нужны ли российской правящей элите политические партии?», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (условия на английском и на русском).
Автор текста: Алексей Пименов