Открыть главное меню

Кирилл Серебренников: «Нас сковывает страх»

25 апреля 2017

Кирилл Серебренников. Фотограф — Геннадий Авраменко, 2012 год

В этот уикенд в Сан-Франциско начались показы нового российского фильма «Ученик» (англ. The Student). Прокатная компания артхаусного кино Under the Milky Way сообщила, что вслед за Сан-Франциско ленту, вызвавшую дискуссию в России, покажут и в других городах Америки.

В фильме, поставленном известным российским театральным и кинорежиссёром Кириллом Серебренниковым по пьесе «(М)ученик» немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга (англ. Marius von Mayenburg), заняты Пётр Скворцов, Александр Горчилин, Виктория Исакова, Юлия Ауг, Светлана Брагарник и другие актёры.

Фильм «Ученик» получил мировую премьеру в прошлом году на Каннском кинофестивале, где был включён в программу «Особый взгляд» (англ. Un Certain Regard). В США он демонстрировался на международном кинофестивале в Чикаго.

Старшеклассник Вениамин доставляет много хлопот своей матери и школьным педагогам. Он прогуливает уроки, спорит до хрипоты с учителями и поучает всех и вся, цитируя Библию, с которой не расстаётся ни на минуту. Конфликт юного религиозного фанатика с окружающим его миром ужесточается с каждым днём…

Кириллу Серебренникову 47 лет. Он поставил десятки спектаклей в театрах Ростова-на-Дону, Москвы, Петербурга и других городов. С 2012 года художественный руководитель «Гоголь-центра». В кино известен как режиссёр фильмов «Изображая жертву», «Юрьев день», «Измена».

Режиссёр Кирилл Серебренников ответил на вопросы корреспондента Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Чем вас заинтересовала пьеса Мариуса фон Майенбурга?

Кирилл Серебренников: Мариус — мой друг и очень хороший и успешный автор в Германии. Я много смотрю немецкого театра, а «Ученик» — это, действительно, отлично написанная пьеса. Очевидно, что автор попадает в болевые точки. Я увидел, как можно сделать из этого модель того, что происходит с нами здесь и сейчас. Все герои текста — они до боли знакомы мне и зрителю. Ни в театре, ни в кино не хочется заниматься ничем другим, кроме как здесь и сейчас.

Олег Сулькин: Понятно, что пьеса подверглась изменениям, когда вы её ставили в театре. Добавились ли какие-либо иные переделки и корректировки при переносе пьесы на экран?

Кирилл Серебренников: Самое существенное отличие от оригинальной пьесы было в линии с попом. Попа из немецкой пьесы использовать было невозможно, так как там был абсолютно иной культурный контекст. Из сцены с ним мы взяли только реплики мальчика. Адаптируя уже русский вариант пьесы для кино, мы остались близки к материалу, артисты остались в основном те же самые, которые задействованы в спектакле.

Решение о том, что мы кино снимаем, принималось за месяц до начала съёмок. Это стало возможным только благодаря тому, что спектакль идёт в «Гоголь-центре» и артисты были более-менее готовы. И очень хорошая была команда — замечательные художники, прекрасный оператор Влад Опельянц, которые перенесли этот мир в кино.

Олег Сулькин: Вы не первый раз делаете кино по пьесе, которую прежде поставили в театре, «Изображая жертву», например. Это затрудняет или облегчает работу над фильмом?

Кирилл Серебренников: Да, я действительно уже имел некоторый опыт переноса театральных постановок на экран. Денег для «Ученика» нужно было немного, локаций было немного, артисты знали текст, кастинг был фактически решён. В наших сроках и реалиях индустрии это безусловно облегчало нам задачу.

Олег Сулькин: Главная фигура и главная загадка фильма — Веня, который воюет с окружающим миром, полном несправедливости, лицемерия, насилия и греха, цитатами из Библии. Чем вам интересен этот крайне необычный герой? Менялась ли трактовка его образа в ходе работы над сценарием и съёмок фильма?

Кирилл Серебренников: Герой интересен тем, что его поведение изначально это позёрство. Он сам неудачник, без отца, из несостоятельной семьи, нечем выделиться. И вдруг он решает стать шахидом. И вдруг это очень эффективно и влияет на окружающий его мир.

Это делает его центром внимания, героем, на него обращает внимание школьная красавица, которая с ним хочет переспать. Роль Вениамина — это единственное отличие в плане кастинга от спектакля. Пётр Скворцов сыграл роль в фильме, которую в театре исполняет Никита Кукушкин. Во время проб мы увидели, что Никита уже точно не школьник.

Олег Сулькин: В отношениях Вени и его школьного приятеля Гриши ощутим лёгкий гомосексуальный подтекст, который в какой-то момент вырывается наружу. Вы не опасались из-за этого сложностей с выпуском в прокат фильма?

Кирилл Серебренников: Как видите, мы вышли в прокат, причём относительно широко по меркам авторского кино в России.

Олег Сулькин: Оказала ли на вас влияние традиция советского школьного фильма, скажем, картина Станислава Ростоцкого «Доживём до понедельника»? Вы согласны с утверждением, что образ учителя биологии Елены Львовны в какой-то степени продолжает линию смелого учителя-новатора советских времен, сопротивляющегося косности и лицемерию официальной школьной программы?

Кирилл Серебренников: Не очень хочется комментировать то, что сам сделал. Кино снято, дальше начинается работа зрителя. Я за сложность интерпретаций, против упрощения. И в моих любимых жанровых фильмах есть амбивалентность, которая притягивает, тренирует наши внутренние мышцы. При всех её максималистских завихрениях, даже либеральном экстремизме Елена Львовна тоже пытается понять мир и разобраться в нём.

Олег Сулькин: Почти все герои фильма говорят на повышенных тонах, оскорбляя и унижая друг друга. Похоже, что ругань и истерика — их главное коммуникативное оружие. Может быть, потому что я давно живу в Америке, где большинство людей в общении соблюдают кодекс доброжелательности и формального политеса, эти повальные грубость и хамство, это бесцеремонное вторжение в чужое «прайвеси» заставляют задать вопрос: вы это «писали с натуры»? Что, в России люди именно так общаются или это некоторое художественное преувеличение?

Кирилл Серебренников: Экранная жизнь — это же условность, сгущённая реальность, мы же не документальное кино снимали. С другой стороны, когда артистка Александра Ревенко отвечала журналистам на похожий вопрос, ссылаясь на её недавнее окончание школы, она рассказывала, что регулярно наблюдала такие случаи. Школьники вставали, раздевались, демонстрировали голое тело. У них были свои на это причины, протестные мотивации. Потом их одевали, усаживали, и урок продолжался.

Олег Сулькин: С чем связан выбор Калининграда как места съёмок?

Кирилл Серебренников: Нам нужно было место, в котором эта история была бы возможна. Мне показалось, что город с такой двойной, как некий палимпсест, историей, с разными историческими текстами, написанными один поверх другого, может эту странную, условную вещь принять в себя. Там очень киногеничная натура. И город расположен к съёмкам. Это в том числе было экономическое решение, так как изначально обсуждали съёмки в Европе, но решение было принято в пользу работы с рублём.

Олег Сулькин: Некоторые критики прочитали ваш фильм как резкое неприятие православного экстремизма, который в последние годы усилил своё влияние на общественную и политическую жизнь России. Вы согласны с такой трактовкой?

Кирилл Серебренников: Фильм критикует ханжество и равнодушие людей, которые очень легко соглашаются с любыми носителями экстремистских идей. На самом деле наша картина о глобальной растерянности нашего общества в целом перед мракобесием, о растерянности самых разных людей перед идейной косностью, перед безумием. И страхом. Нас сковывает страх — мы боимся быть честными, правдивыми.

Здесь дело не только в православии. А вообще в том, как у нас охотно и быстро давят людей с другим взглядом на жизнь. Фильм имеет не только какую-то социально-политическую подоплёку, за которую мы, наверное, можем быть подвергнуты критике. Но он имеет и человеческую составляющую. Меня эта человеческая история изначально интересовала, а не публицистика.

Олег Сулькин: Сложно ли было получить финансирование? Если в бюджете фильма не было государственной помощи, как это объяснить? Вы вообще не обращались к Минкульту или обращались, но вам отказали?

Кирилл Серебренников: Финансирование собирали продюсеры из кинокомпании Hype Film. Это даже проходило во время съёмок в Калининграде. Собралась замечательная творческая команда, благодаря ей мы достигли высокого уровня в таких экстремальных условиях. Никто не верит, что это малобюджетное кино. Что касается Минкульта, в первую очередь, у нас времени не было на это. Мы решили снимать кино за месяц до начала съёмочного периода.

Олег Сулькин: Как принимают фильм за рубежом? Есть ли отличия в реакции зрителей в других странах от восприятия его в России?

Кирилл Серебренников: Наш фильм везде имеет позитивную реакцию у зрителей. Это, с одной стороны, очень приятно. С другой стороны, от этого очень страшно. Ведь проблемы, которые обозначает кино, так универсальны.

Олег Сулькин: Каковы ваши ожидания от проката фильма в США?

Кирилл Серебренников: Надеюсь, что американцам понравится картина, также как она понравилась европейскому зрителю.


 

ИсточникиПравить

  Эта статья содержит материалы из статьи «Кирилл Серебренников: «Нас сковывает страх»», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (условия на английском и на русском).
Автор текста: Олег Сулькин
 

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.