Клайв Спэш: Авторитарные режимы используют коронавирус для угнетения населения

Geographylogo.png На других языках: русский • English

17 апреля 2020

Профессор Клайв Спэш (2010)

Пандемия COVID-19 продолжает меняет жизнь людей во всём мире. Вслед за изменениями в жизни потребителей, меняется и сама экономика. В разных частях света власти и жители по разному воспринимают угрозу пандемии и экономические последствия длительного карантина.

О своём видении текущей экономической ситуации Викиновостям рассказал профессор Венского экономического университета Клайв Спэш — главный редактор журнала «Environmental Values» и эксперт в области экологической экономики. В интервью Роману Балабину господин Спэш, как бывший преподаватель Кембриджского университета и научный руководитель австралийского Государственного объединения научных и прикладных исследований (CSIRO), оценил деятельность правительств в борьбе с эпидемией, а также — экономические и экологические последствия пандемии.


Роман Балабин: Предвидели ли Вы подобную ​​эпидемию в мире? Обсуждало ли Ваше профессиональное сообщество вероятность появления новой вирусной инфекции и её последствия?

Клайв Спэш: Глобальный вирус, способный вызвать пандемию, не был явной (англ. explicit) частью дискуссий, и данное конкретное бедствие не было предвидено. Однако в сценариях изменения климата были высказаны определённые опасения по поводу увеличения вероятности распространения целого ряда заболеваний — таких как малярия, которая может вновь распространиться в Европе в связи с повышением [среднегодовой] температуры.

Экологическая экономика и экологическое движение, в целом, уже давно знают как о воздействии загрязнения окружающей среды на здоровье человека, так и о возможном росте смертности и заболеваемости — а также и о совокупном воздействии загрязнения на состояние здоровья человека, которое повышает уровень смертности от инфекций. Высказывались также опасения по поводу химического загрязнения, имеющего сходные с пандемией последствия: к примеру, последствия от биоаккумуляции ДДТ, начавшейся с 1960-х годов.

РБ: Какой вклад вносит паника в сложившуюся ситуацию? Адекватно ли реагирует население: здоровые и больные?

КС: Паническая реакция граждан была вызвана плохим государственный управлением и недоверием в обществе. Паника никому не помогает, но в обществах, где индивидуализм продвигается в качестве высшей ценности, немедленная реакция людей заключается в том, что они стремятся конкурировать за имеющиеся ресурсы — а не сотрудничать. Сделать обобщение о реакции населения невозможно, потому что в разных странах существует много различных контекстов: страны бывают зоной военных действий, некоторые страны находятся под санкциями, ряд из них обременён долгами и отягощён нестабильной занятостью. Политические системы мира ранжируются от тоталитарных и авторитарных до демократических и коммунитаристских.

Там, где нормативно-правовые акты [направленные на борьбу с вирусом] вводились с разъяснением [для населения] и были ограничены демократическими рамками — а кроме того, там существует доверие к правительственным учреждений — население, как правило, оставалось спокойным после первоначальной панической скупки [продуктов] и следовало карантинным правилам. Тем не менее, Ваш вопрос предполагает легитимную структуру управления в обществе. Что можно считать адекватной реакцией для людей, живущих при авторитарном режиме, который использует коронавирус для усиления своей политической власти и угнетения населения? Или там, где голод является вероятным результатом политики изоляции?

РБ: Как вы оцениваете реакцию мировых правительств на первые случаи заражения? Как вы видите взаимосвязь между медицинской, экономической и экологической составляющей проблемы COVID-19?

КС: Правительства, как правило, реагировали медленно — и многие из них, когда начинали реагировать, действовали неподготовленно. Ежедневная ложь и противоречия в словах президента США Дональда Трампа и его администрации — или президента Бразилии Жаира Болсонаро — привели к высоким показателям смертности на душу населения. Другие правительства, тесно связанные с [международными] корпорациями и бизнесом, неохотно принимали меры и были более заинтересованы в том, чтобы направлять деньги в те отрасли промышленности, которым угрожала опасность — в такие как авиакомпании — чем на укрепление служб здравоохранения своих стран или на поддержку врачей и медсестёр.

«В Австрии о вспышке в Тироле умалчивалось в течение месяца, а её масштаб преуменьшался (англ. downplayed) — что привело к тому, что туристы-лыжники из разных стран распространили вирус по всей Европе. [Сегодня] масштабное неравенство в обществе и последствия политических мер жёсткой экономии [начатых после кризиса 2008 года] становятся очевидными. Великобритания, где первоначально была рекомендована концепция выработки «стадного иммунитета» (англ. herd immunity), является хорошим примером: концепция просто означает принятие как данности смертей сотен тысяч, если не миллионов, граждан (в начале марта ВОЗ объявила о среднем уровне смертности в 3,4 %). Разрушенная Национальная служба здравоохранения Великобритании сегодня получает финансирование от общественных благотворительных организаций.»

Успешность политического ответа на первоначальный вызов можно приблизительно оценить по показателям смертности на душу населения. Десять основных стран с плохими показателями, по порядку: Бельгия, Испания, Италия, Франция, Нидерланды, Великобритания, Швейцария, Швеция, Ирландия и США (по данным на 16 апреля). Политика стран оказала заметное влияние, а некоторые либерально-консервативные правительства — такие как власти Нидерландов и Швеции — всё ещё отказываются предпринимать решительные действия. Даже после того, как другие страны сделали разворот на 180 градусов.

Нынешний кризис выявил неспособность доминирующей экономической системы сделать паузу на неделю — не говоря уже о том, чтобы остановиться на месяц — и просто удовлетворить базовые потребности людей. Это связано с критикой со стороны экологической экономики — критикой «мании экономического роста» (англ. growth mania). То, что существующая экономическая система полагается на свободные рынки как источник своего снабжения, также уже критиковалось. Длинные цепочки поставок оказались крайне восприимчивы к сбоям. Продвижение гедонических удовольствий, доступных для меньшинства, создало международные взаимозависимости, которые одновременно стали и средствами для быстрой передачи болезней. Собственно экологическое воздействие уже давно проявляется в распространении инвазивных видов и болезней, включая межвидовую передачу вируса (например, миксоматоза).

Сегодня сложное взаимодействие социальной, экологической и экономической систем мира можно увидеть «в действии» — через воздействие самого вируса и ответных политических мер на деятельность доминирующей экономической системы, которая подрывается.

РБ: Повлияет ли данный кризис на изменение климата, вызванное человеком?

КС: Существует непосредственное влияние замедления экономического роста на выбросы парниковых газов. В реальности, единственные успехи в контроле за ростом выбросов парниковых газов были связаны с экономическими коллапсами — например, распад СССР, войны, рецессии. И эти успехи являются именно тем, что все правительства заинтересованы обратить вспять, поскольку они ставят экономический рост превыше всего. Ложь концепции декаплинга [предполагающей экономический рост без роста нагрузки на окружающую среду] снова разоблачена. Если бы у правительств была политическая воля и видение, они могли бы использовать текущий кризис в качестве возможности для реструктуризации экономики в соответствии с мерами, необходимыми для сокращения выбросов парниковых газов.

Некоторые сектора, в которых наблюдался экономический рост (например, авиакомпании), являются основными источниками выбросов парниковых газов, и их восстановление будет происходить медленно — поскольку сами полёты не являются жизненной необходимостью и при этом могут приводить к передаче вируса (например, от туристов или непосредственно в салоне самолёта). В теории, авиасообщение может быть вообще прекращено. Однако, это маловероятно. Например, ни одно правительство не предлагает национализировать несостоятельные авиакомпании и начать устранять их «нежизненнонеобходимую» деятельность; правительства скорее предлагают им миллиарды [долларов] в виде прямых субсидий и займов.

«Временный обвал цен на нефть означает, что многие виды деятельности, направленные на расширение добычи нефти, уже обанкротились. Подобная деятельность вообще не должна была происходить, потому что те парниковые газы, которые она производит, выходят далеко за рамки имеющихся ограничений, наложенных Парижским соглашением. Однако с момента подписания Парижского соглашения крупнейшие в мире инвестиционные банки направили на развитие добычи ископаемого топлива более 2,66 триллиона долларов США. Это означает, что ответом на кризис будет увеличение государственного финансирования добычи ископаемого топлива — чтобы восстановить его темпы, а не изменить саму экономическую систему.»

Надежда состоит в том, что воздействие от вреда, растущего экспоненциально — и от необходимости введения мер предосторожности — станут приоритетнее в политической повестке дня. И что население во всём мире пересмотрит свою приверженность [сегодняшней] экономической системе, обещающей экологический коллапс и новые кризисы. Наука также может восстановить доверие общества к себе — за счёт отказа от доверия противникам глобального потепления и антиреалистам.

РБ: Можете ли вы предположить, когда эта пандемия закончится? Изменит ли этот кризис текущую медицинскую, экономическую и / или экологическую политику в мире?

КС: Пандемия даже не прошла первую стадию распространения инфекции и пока только распространяется по миру. Ожидается, что разработка вакцины займёт около года, даже если многие меры безопасности, применявшиеся при разработке лекарств в докризисное время, будут отброшены. Эпидемиологи ожидают реинфекции [то есть повторного заражения] населения Земли.

Сравнения с испанским гриппом, последней пандемией такого масштаба, вполне обоснованы и их можно провести. У «испанки» было три фазы, и вторая была наихудшей — то есть отличалась самой высокой смертностью. В настоящее время представляется, что эффективные меры контроля подействуют в течение двух-трёхмесячного периода — и от первоначальных экспоненциальных темпов роста инфекция, по-видимому, перейдёт к почти нулевому росту. Реинфекцию можно ожидать через месяц или два после снятия ограничений. Так что в итоге будет трехфазный цикл распространения продолжительностью от 12 до 18 месяцев. Степень, в которой меры предосторожности и изменения в поведении людей смогут предотвратить или минимизировать повторное заражение, являются величиной крайне неопределенной.

«Политика жёсткой экономии, которая разрушила службы общественного здравоохранения [в странах Европы], будет пересмотрена. Демократические страны, которые хорошо отреагировали — например, Германия — станут образцами для подражания и их деятельность будет проанализирована, в попытке объяснить их успех. Здоровье станет политическим приоритетом. Такие страны, как США, которые продемонстрировали крайнюю несостоятельность и несправедливость в обеспечении [здравоохранения], будут обоснованно критиковаться.»

Международная конкуренция за медицинские ресурсы также свидетельствует о несостоятельности глобализированной рыночной экономики и её унилатерализме. То, что богатые и влиятельные могут самоизолироваться и получать качественную помощь, будет находиться в противоречии с миллионами людей «на социальном дне», которые погибнут в ходе пандемии — из-за неадекватного удовлетворения своих базовых потребностей, которое сделало их уязвимыми [к инфекции] ещё до того, как она началась.

Продолжающийся экономический кризис будет только способствовать росту неравенства — в краткосрочной и среднесрочной перспективе — но он может изменить политический ландшафт, если те, которые поддерживают и получают выгоду от «экономики роста» (например, самозанятый средний класс), начнут понимать, как они уязвимы. То есть как велик для них риск стать частью маргинализированного «низшего» класса.


 

ИсточникиПравить

Wikinews-logo.svg Эксклюзивное интервью

Это эксклюзивное интервью Викиновостей.

Если автор интервью не указал свои источники, источником информации является он сам. Вы можете узнать, кто создал это интервью, из истории статьи: найдите в ней самую первую правку; тот, кто её внёс, и является автором статьи. На странице обсуждения статьи могут быть дополнительные пояснения. Если у вас есть замечания или предложения, первым делом напишите о них на странице обсуждения. Используйте страницу комментариев для обсуждения интервью по существу. Если у вас есть вопросы к участникам Русских Викиновостей, напишите на форум.

Эта страница создана участником Balabinrm в рамках конкурса «Останься дома с Викиновостями».

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.
 
  • Такие режимы с этой целью используют ВСЁ и ВСЕХ. Ничего нового. SAV 03:04, 17 апреля 2020 (UTC)
  • Интересные подробности о вспышке в Тироле и умалчивании в Австрии. Интересно, какие умалчивания есть в других странах, в нашей стране. Здравоохранение Англии, говорит, разрушено... про наше я промолчу. Мнение экономиста. Ожидаем реинфекции. Опять (видел другие отзывы) Германия названа образцом в медицинском смысле. Несправедливость здравоохренения в США. Неизвестное слово запомню: унилатерализм :) Большое спасибо участнику @Balabinrm за перевод статьи! --Andrew Krizhanovsky (обсуждение) 11:00, 18 апреля 2020 (UTC)
    • Andrew Krizhanovsky, это не перевод, а эксклюзивное интервью специально для Викиновостей. --cаша (krassotkin) 23:57, 19 апреля 2020 (UTC)
  • Леонид, Вы создаёте нелицеприятное впечатление о себе, ругая кого-либо и не приводя основательных оснований. И, кстати, есть разница между дефисом и тире, то есть «экономист-дебил» — это составное существительное. --Andrew Krizhanovsky (обсуждение) 07:37, 20 апреля 2020 (UTC)
  • Знаю, знаю, когда хвалишь, всегда в плюсе. Мне кажется, цепочка: интервью дал экономист, экономист не привёл экономических показателей (не привёл каких-либо аналогий с экономическими теориями и моделями), зато экономист-эколог высказал, что авторитарные режимы используют коронавирус для угнетения населения. сама оценка напрашивается. Кроме того, вы можете найти в ответах интервьюируемого ответы на вопросы, которые были ему заданы? Предвидели ли Вы подобную ​​эпидемию в мире? Обсуждало ли Ваше профессиональное сообщество вероятность появления новой вирусной инфекции и её последствия? Какой вклад вносит паника в сложившуюся ситуацию? Адекватно ли реагирует население: здоровые и больные? Повлияет ли данный кризис на изменение климата, вызванное человеком? Изменит ли этот кризис текущую медицинскую, экономическую и / или экологическую политику в мире?--Леонид Макаров (обсуждение) 09:01, 20 апреля 2020 (UTC)