Открыть главное меню

Михаил Зыгарь: главное, что мы не опустили руки

16 февраля 2015

Традиционное интервью Дмитрия Медведева, посвящённое итогам работы Правительства России в 2013 году. Свои вопросы задали телеведущие (слева-направо) Михаил Зыгарь (Дождь), Марианна Максимовская (Рен ТВ), Дмитрий Медведев, Ирада Зейналова (Первый канал), Сергей Брилёв (ВГТРК) и Вадим Такменёв (НТВ).

Российский независимый телеканал «Дождь», который во времена президентства Дмитрия Медведева удостоился визита главы государства, на протяжении третьего срока президентства Владимира Путина пережил не лучшие времена. В январе 2014 года журналисты телеканала провели опрос зрителей и посетителей сайта о блокаде Ленинграда, который вызвал серьезную критику. «Дождь» отключили большинство спутниковых и кабельных операторов, после чего телеканал потерял помещение, где работал с момента своего создания. Новое помещение, несмотря на серьезные трудности, было найдено в январе 2015 года, а вещание из новой студии началось в феврале.

Что было главным фактором выживания «Дождя» в среде российского телевидения, ставшего в течение последнего года главным пропагандистским инструментом Кремля? Как дальше будет развиваться телеканал? Об этом в интервью «Голосу Америки» рассказал главный редактор «Дождя» Михаил Зыгарь.

Данила Гальперович: То, что у «Дождя» появилось помещение, — это хэппи-энд сложного периода или временная передышка в неясные времена?

Михаил Зыгарь: Это точно не хэппи-энд, это некое продолжение нашей истории, но насчет неясных времен — сейчас все довольно-таки ясно, мы продолжаем работать. Я думаю, что у нас был один тяжелый момент год назад, когда действительно было все неясно. После того, как мы это все пережили и перебороли, с тех пор мы пребываем в довольно оптимистичном состоянии.

Данила Гальперович: Сложный момент, о котором ты говоришь, был связан с экономическими условиями жизни телеканала, или с политической ситуацией?

Михаил Зыгарь: Это были две стороны одного и того же, их разграничить невозможно. Способ удушения нас был выбран экономический. Сейчас уже не хочется в этом разбираться, но экономически в прошлом году было, конечно, сложно. Хочется надеяться, что в будущем положение телеканала будет зависеть только от нас, и что какие-то внешние силы, по крайней мере, не будут нам мешать.

Данила Гальперович: Тот трудный период, о котором ты говоришь, и который был связан с давлением на телеканал из-за, в частности, опроса о блокадном Ленинграде, — как пережила его редакция, вы вышли из этого периода с потерями в коллективе?

Михаил Зыгарь: Нам пришлось довольно серьезным образом сократиться, потому что в той ситуации, в которой мы оказались год назад, сохранить вещание в полном объеме мы не могли. С одной стороны, многие коллеги согласились на сокращение зарплаты, но одновременно стало ясно, что коллектив будет сокращен, причем не насильственным или искусственным путем- мы просто позволили уйти тем людям, которые нашли себе новую работу. Таким вот естественным образом коллектив сократился примерно наполовину, может, даже чуть больше. Однако работаем мы сейчас стабильно.

Данила Гальперович: А в связи с упомянутой с тобой стабильностью, хотел бы ты кого-нибудь из ушедших вернуть?

Михаил Зыгарь.: У нас сейчас 12 часов прямого эфира в день, которые обеспечиваются половиной того коллектива который был год назад, мы не сильно сократили вещание. Я думаю, что мы будем делать какие-то новые проекты, и для них, вполне возможно, понадобятся новые люди. Я не исключаю и того, что кто-то из тех, кто ушел, вернется. Но даже за последнее время, еще не имея помещения, мы запустили несколько очень классных проектов. Вообще, оказалось, что прямой связи между работой коллектива и наличием помещения нет, потому что мы в последнее время не то, чтобы влачили какое-то жалкое существование — у нас в творческом плане все было довольно неплохо.

Данила Гальперович: Как ты считаешь, громкая и в большой степени международная кампания в вашу защиту- она как-то повлияла на то, что у «Дождя» сейчас жизнь более-менее наладилась?

Михаил Зыгарь: Если честно, не знаю. Нам, конечно, было очень приятно, что за нас так громко вступились многие люди, и поддержка коллег всегда очень важна. Еще приятней была, собственно, поддержка зрителей, которая показала, что им наша работа важна и нужна. Определяющим в нашей ситуации было то, что мы не опустили руки. Не то, чтобы какие-то наши недоброжелатели от нас отстали, или кто-то нас сначала приговорил, а потом помиловал, просто мы не опустили руки.

Данила Гальперович: Возможно ли такому медиа, как телеканал «Дождь», опираться на Интернет как на базу своего существования?

Михаил Зыгарь: У нас не только Интернет, у нас много разных платформ: и смарт-ТВ, и кабель, и спутник, и, да, Интернет. Но Интернет за последнее время стал главным источником дохода, потому что этот доход поступал от подписки на наш канал, которую оплачивали зрители. Это оказалось вполне рабочей и перспективной моделью. Мне кажется, с тем, что эта модель перспективна, все уже практически согласны, тем более что рекламный рынок переживает сейчас очень печальные времена, он схлопывается, и многие наши товарищи все больше интереса проявляют к подписной модели. А мы, получается, начали заниматься этим на два года раньше остальных.

 

ИсточникиПравить

  Эта статья содержит материалы из статьи «Михаил Зыгарь: главное, что мы не опустили руки», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (условия на английском и на русском).
Автор текста: Данила Гальперович
 

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.