От Казани до Кырлая и обратно: празднования 135-летия Тукая глазами корреспондента Викиновостей

29 апреля 2021 года

26 апреля 2021 года исполнилось 135 лет со дня рождения татарского поэта Габдуллы Тукая. По этому случаю в Казани и её окрестностях прошли широкие празднества, в том числе церемония вручения Государственных премий Республики Татарстан имени Габдуллы Тукая. Некоторые мероприятия посетил корреспондент Викиновостей.


Фигура первая, печальная

Программа тукаевского дня началась с возложения цветов к памятнику поэту в сквере его имени в самом центре Казани, намеченного на 9 часов утра. Корреспондент подъехал к установленному времени, но его не пропустили в сквер, который со всех сторон в ожидании первых лиц республики уже был оцеплен силовиками, в том числе бойцами Росгвардии. На его глазах делегация Всемирного конгресса татар с цветами вступила в препирательства с росгвардейцем, у которого на руках имелся целый список лиц для допуска на территорию сквера. Если же кого-то в списках нет, то и не пройдёшь. Росгвардеец одёргивал делегатов ВКТ за рукава, мешал пройти в сквер, и ситуацию удалось разрешить только после вмешательства сотрудницы министерства культуры Республики Татарстан. С её помощью прошли также делегации из театра имени Карима Тинчурина — «они с нами», хотя по спискам их не сверяли.



Ранее, с помощью википедиста Фархада Фаткуллина, занявшегося бумажной волокитой, корреспондент получил аккредитацию на вручение тукаевских премий в Татарском оперном театре имени Мусы Джалиля. Как оказалось, буквально на каждое мероприятие с участием президента Татарстана Рустама Минниханова нужно специально аккредитовываться, даже если это самое мероприятие проходит на общедоступной казалось бы улице. К примеру, ранее корреспондент присутствовал на нескольких похоронных церемониях и находился прямо напротив президента без всяких разрешительных на это документов.



После звонка руководителю пресс-службы минкульта Айгуль Надыршиной выяснилось, что минкульт ничем помочь не может и нужно обращаться в аппарат президента. Помощь пришла от заместителя руководителя пресс-службы президента Ляззата Хайдарова, которому также позвонил корреспондент. За оцепление удалось попасть благодаря сотруднику охраны президента, назвавшемуся Володей, с которым, по всей видимости, связались из аппарата. В дальнейшем, люди с телесного цвета наушниками в ушах неоднократно спрашивали корреспондента о том, кто его пропустил и дано ли разрешение фотографировать. Несмотря на эти наушники, видимо, дело с координированием действий охраны обстоит не на высшем уровне.



К этому времени в сквере собралось большое количество людей, рассредоточенных на две колонны по обеим сторонам от памятника Тукаю. С левой стороны выделялись заместитель председателя Государственного совета Республики Татарстан Татьяна Ларионова, татарстанский депутат и по совместительству генеральный директор телекомпании «ТНВ» Ильшат Аминов, руководитель Роспотребнадзора по Татарстану Марина Патяшина. Последняя, наверное, лично контролировала соблюдение масочного режима на торжественном митинге. С правой же стороны стояли писатели, поэты, актёры, представители творческой интеллигенции. Обе колонны были ограничены от дорожки к памятнику некими «волонтёрами культуры», сплошь молодыми девушками. Судя по всему, это были единственные люди, так сказать, из народа, допущенные под очи первых лиц.



Минниханов несколько опаздывал и прибыл в сквер примерно к полдесятого. До него подъехали государственный советник Республики Татарстан и бывший президент Минтимер Шаймиев, мэр Казани Ильсур Метшин, руководитель аппарата президента Асгат Сафаров. Примечательно, что Шаймиев обошёл всех, практически со всеми поздоровался, а с лауреатами тукаевской премии актёром Азгаром Шакировым и писателем Харисом Салихжаном у него завязалась особая беседа.

После приезда Минниханова он вместе с Шаймиевым возложил к постаменту памятника Тукаю специально заготовленные корзины с цветами и дарственными лентами. Находясь в тени Тукая, Минниханов посмотрел вверх, на лицо поэта, по предположению корреспондента, видимо попытавшись соизмерить своё и его величие. Затем цветы возложила тройка из Сафарова, Ларионовой и Метшина, которые, что примечательно, по пояс поклонились Тукаю. После официальных лиц дань поэту в виде гвоздик отдали и другие участники церемонии.



Попытки корреспондента подойти к президенту пресекались охранником, которые при малейшем движении в его сторону становился в угрожающую позу. При этом, Минниханов активно фотографировался с этими самыми волонтёрами от культуры — к ним, судя по всему, больше доверия. Корреспондент хотел задать президенту вопрос о том, почему никто не понёс ответственность за снос номеров «Булгар», в которых жил Тукай, почему в музей в новоделе «Татнефти» на их месте не пускают посетителей, почему там не установлена мемориальная доска, равно как и на здании номеров «Амур» через дорогу, в которых также жил Тукай и которое более-менее находится пока ещё в приличном состоянии. Всего этого спросить не удалось и первые лица уехали по перекрытым дорогам на массивных иностранных внедорожниках с мигалками, как и приехали.


Фигура вторая, лирическая

Корреспондент решил отправиться к литературному музею Тукая, располагающемуся недалеко от Татарского театра имени Галиасгара Камала. На улице Тукая рядом с музеем должен был начаться поэтически-музыкальный праздник «Ядкәрләрдә — Тукай рухы» («В реликвиях душа Тукая»). Тут корреспондента остановила вышеупомянутая сотрудница минкульта и спросила: «А в Кырлай вы поедете? Вон автобус стоит». Сам Тукай родился в деревне Кошлауч, а несколько детских лет прожил в в селе по соседству — в Новом Кырлае. Раз выдалась такая возможность съездить на малую родину поэта, то корреспондент воспользоваться этим шансом, тем более что бесплатный автобус предоставлял минкульт для всех желающих.



Выдвинувшись в путь, проехали мимо Высокой Горы, Калинино, Новых Бирюлей, Куркачей, заповедника «Иске-Казань», выехали из Высокогорского и въехали в Арский район, после Старого Чурилино и Чулпаново пересекли по мосту реку Казанку, миновали Арск и спустя несколько километров подъехали в Новому Кырлаю. На расставленных по обочинам дороги билборды говорилось о том, к кому в гости все приехали сегодня. Широкие сельские просторы, леса, распаханные под посев поля — всё это было больше ста лет назад воспето Тукаем. У ресторанно-гостиничного комплекса уже стоял вертолёт, на котором прилетел президент Минниханов. Рядом средняя школа имени Тукая, дом культуры, библиотека, здание администрации Новокырлайского сельского поселения — всё было недавно отремонтировано. Делегации же, вышедшие из автобусов, направились к главному центру притяжения сегодняшнего праздника — к музею Тукая.



Окружённое сосновым лесом, здание музея выстроено из сосны в 1978 году по проекту Баки Урманче, тукаевского лауреата. На входа в парк была развёрнута сценка из сельской жизни — шалаш, люлька для ребёнка, кумган-рукомойник, дымящийся костёр, всякая снедь на развёрнутом покрывале. Вдоль дорожки, ведущей к музею, расставлены скульптурные группы героев произведений Тукая — тут и Шурале с Былтыром, коза и баран, и персонажи поэмы «Сенной базар, или Новый Кисекбаш». На другой стороне от музея, где стоит целый ряд Шурале работы того же самого Урманче, открылся вид на реку Ия и лес Тукай-Кырлай. Площадь с памятником Тукаю уже полнилась народом в ожидании начала торжественного митинга. Вход в музей был закрыт, а уже находившихся в нём не выпускали — из-за заседания с участием Минниханова и представителей татарстанской интеллигенции. Делать было нечего и корреспондет решил побродить по селу, благо там было на что посмотреть.



В музейный комплекс Габдуллы Тукая в Новом Кырлае входят, собственно, сам центральный музей поэта, а также могила Сагди-абыя[1], его дом с подворьем, и дом соседа — Ахметхан-бая. Идти до них примерно километр пешком. Сагди-абый — это Сагдетдин Салихов (18371904), приёмный отец Тукая.

Из дореволюционных надгробий, покрытых арабской вязью, на кладбище осталась только пара штук. Вообще, кладбище огорожено большое, всё заросшее травой и деревьями, а могил на нём не так много. Видимо, вся территория покрыта могилами, за давностью лет могильные камни рассыпались, никаких примет на земле уже не осталось и с точностью опередилить кто где похоронен уже невозможно. Такая же ситуация с могилой Сагди-абыя. На новом могильном камне, установленном в 2016 году, указано лишь, что он похоронен на этом кладбище, без конкретного указания где.



Дом Сагди-абыя, в котором Тукай маленьким мальчиком жил в 18921894 годах, представляет собой типичную избу татарского крестьянина, сработанную из сруба. Украшен дом наличниками с незатейливой резьбой, а чердачное окно оформлено в виде полумесяца, как это принято у татар. Дом был восстановлен в 1976 году. Изба из одной комнаты с большой выбеленной печью наполнена разнообразными предметами деревенского обихода — самовар, различные кадки, фарфоровая посуда, прялка, детские игрушки и люлька. Это подлинные вещи, но по всей видимости не имеющие отношения к Сагди-абыю и тем более к Тукаю, а просто воссоздающие крестьянский быт.



На подворье располагаются два сарая. Один покрыт досщатой крышей и в нём по стенам развешаны пилы, стамески, рубанки, вилы, конская упряжь. Другой же стоит под соломенной крышей с жердями — видимо, для скота. Примечательно, что на одной жердей всё это время сидел и пел скворец. Как будто это душа Тукая, как будто прям из стихотворения тукаевского лауреата Зиннура Мансурова, с поправкой на время суток:

««В клетке мира было тесно птице сердца моего;
Создал Бог её весёлой, но мирской тщете чужой».

Вот и птица прилетела, села рядом со свечой.
Ты откуда? Ты откуда? Это ты сейчас мне пела?
Это ты звала куда-то в тишине ночной?

От Тукая, от Тукая эта песня, этот свет,
и, внимая им, я знаю: смерти нет.
»

Сбоку от сарая можно было выйти на задний двор, где установлены сельскохозяственные интрументы — плуги, бороны, телеги, козлы для распиливания брёвен. Тут же развернулся литературно-скульптурный парк Тукая. Центром его является сосна, которая, как указывается на информационной таблицке, по преданиям старожилом была посажена Сагди-абыем и маленьким Габдуллой весной 1893 года. Из парка можно выйти в них к реке, где реконструирован так называемый колодец Апуша — так Тукая звали в детстве. Тут опять же скульптуры Былтыра и Шурале, самого Тукая в детстве с Сагди-абыем, а также статуя водяной (Су анасы), расчёсывающей гребнем свои волосы.



По соседству с избой Сагди-абыя стоит двухэтажный дом Ахметхан-бая. Ахметхан Мухаметзянов родился в 1879 году и сделался торговцем. Перед революцией он купил и перевёз дом в Кырлай, однако прожил в нём недолго. В 1931 году Ахметхан-бай как кулак был выслан в Челябинскую область и дальнейшие его следы затерялись. Дом представляет собой редкий образец деревянного зодчества. Он украшен замысловатой резьбой, большие окна все с наличниками, есть даже балкон — всё это свидетельствует о богатстве хозяев. Внимание к себе дом привлекает в первую очередь необычной раскраской, сочетанием белого, красного и зелёного цветов. Нижний этаж с низкими потолками был отведён для прислуги, использовался в качестве столовой и под хозяйственные помещения. В первой комнате — ткацкий станок, прялки, ступы, утюги, коромысла и другой инвентарь. Во второй комнате — печь, кровать, стул со стульями и с самоваром. По-спартански.



На верхнем этаже дома устроены жилые комнаты хозяев, в которых уже воспроизведён уклад жизни богачей. В первой комнате — два массивных шкафа тёмного дерева под посуду, швейная машинка на такой же тумбочке и часы с боем. Тут же стоят манекены — женщина и мужчина, одетые в традиционную одежду зажиточных татар. В следующей комнате, собственно, сами покои. Покрытый скатертью круглый стол с резными стульями и самоваром, два шкафа с посудой, два комода с различными безделушками и граммофоном, кровать с пологом и висящей на потолке люлькой для ребёнка, и даже пианино из самого Лейпцига. Дымоход печи выведен в покои, однако топка имеется лишь снизу — дрова подкидывала только прислуга.



На домах Сагди-абыя и Ахметхана-бая памятные места в Новом Кырлае практически закончились. Корреспондент не успел попасть в мечеть и в главный музей, так как подходило время уезжать. После краткого обеда вместе с писателями все приехавшие расселись по автобусам и уехали обратно в Казань.


Фигура третья, разлучная

Все делегации с журналистами подвезли оперному театру, где у памятника Тукаю должен был состояться поэтический праздник — уже в самый разгар мероприятия, которое закончилось исполнением стихотворения «Туган тел» («Родной язык»). После этого собравшиеся ещё долго не расходились, брали автографы у писателей и поэтов, благо на улице была развёрнута палатка Татарского книжного издательства. Вскоре после окончания праздника у оперного театра действие переместилось на улицу Баумана, где начался фестиваль «Мин татарча сөйләшәм» (Я говорю по—татарски), направленный на популяризацию татарского языка и приобщение молодёжи к татарской культуре.



Для присутствия на церемонии вручения кореспондента попросили подойти заранее к оперному театру, где ему выдали билет. Зрительный зал был практически заполнен, несмотря на то, что театр уже привлекался за нарушение антикоронавирусных норм, в частности, по поводу несоблюдения шахматной рассадки зрителей в размере 50 процентов от всех кресел. Видимо, свою роль сыграла исключительность мероприятия и присутствие Минниханова, о появлении которого в зале объявили особо. Тут и началась церемония. На экране вспыхивали имена поэтов и в разных рядах произвольно вставали люди, в том числе и лауреты тукаевской премии, и оглашали на весь зал их стихи — создалась атмосфера того, как будто это сам народ читает эти произведения. Затем на сцене появились актёры, одетые в стилизованную под старину татарскую одежду — они изображали поэтов и писателе прошлого, читающих Тукая.



Ведущие объявили Минниханова и тот вышел на сцену для личного награждения лауреатов Государственной премии Республики Татарстан имени Габдуллы Тукая. В этом году её были удостоены три человека:

Всем им Минниханов прикрепил к груди знак лауреата, вручил диплом и цветы. Каждый из новых тукаевских лауретов произнёс небольшую речь. Эйдинов особо отметил, что он, как представитель русскоязычного населения Татарстана, куда бы ни отправился — везде в своём сердце хранит память о Тукае и вдохновляется его творчеством.



По окончании церемонии на сцену вышел маленький мальчик в тюбетейке, затянувший стихотворение «Туган тел» (Родной язык). К нему присоединились две девочки в татарских национальных костюмах с калфаками, ещё двое певцов, как и актёры, изображавшие писателей-поэтом. Зал встал, церемония закончилась коллективным пением истинно национального гимна татарского народа и продолжительной овацией.

Далее начался показ мюзикла «Алтын Казан» («Золотой Казан»). В зале присутствовал, собственно, композитор Эльмир Низамов и автор либретто Ренат Харис. Минниханов же не остался. Премьера мюзикла на сцене театра состоялась в 2020 году, после неоднократных доработок и расширения до двух актов, так как оригинал был написан Низамовым ещё в 2011 году в виде дипломной работы.



Сюжет мюзикла таков. Забывшая свои корни молодёжь танцует на набережной Казани, над которой пролетает дракон. Намечается драка между двумя противоборствующими группами, замах камнем в кого-то и тут вдруг из ниоткуда появившийся старик-сказитель останавливает время, а затем переносит молодёжь в прошлое, в те времена, когда у реки Казанки ещё не было названия. Лидер неформалов становится сыном хана — Ханзаде (Артур Исламов). У него есть сестра Аксылу (Эльмира Калимуллина) и приспешник Нукер (Айдар Сулейманов). Старый хан умирает и все они пришли в лес поисках того, что поможет исцелению. Отцом кузнеца Битимера (Филюс Кагиров) был когда выкован золотой казан, в котором без огня закипает вода, причём живая. Когда чуда не случилось, хан приказал казнить мастера, а казан разрубить надвое.



Жене мастера Сихатбану (Алина Шарипжанова) пришлось бежать вместе с сыном Битимером и они нашли приют в окрестных лесах. Битимер уверяет Ханзаде, что может починить казан. Аксылу, в юности любившая Битимера, жертвует для восстановления казана когда-то подаренные им золотые браслеты. Казан готов, Ханзаде наполняет его водой, но та не закипает. В ярости Ханзаде хлещет его плетью. Тут прилетает сазаган и прочь уносит казан в своих когтях и ныряет с ним на дно реки. Тут волшебство кончается и молодёжь опять оказывается в современной Казани. Все расходятся, одна лишь Аксылу остаётся в одиночестве под дождём. Так кончилось первое действие, после чего некоторая часть зрителей почему-то не пришла на продолжение.



Во втором действии Аксылу замечает сидящего на скамье Битимера и любовь переносит их древность. Сихатбану рассказывает, что казан действительно волшебный и может исцелить хана. Нукер пытается отговорить Ханзаде от мыслей обладать казаном, ведь если не будет казана, то хан умрёт и Ханзаде сам станет ханом. Несмотря на то, что хан убил отца Битимера, тот решает отправиться за казаном для того чтобы спасти отца своей возлюбленной Аксылу. Потрясённый таким благородством, Ханзаде обещает назначить Битимера ханским кузнецом и ювелиром, а также построить крепость на месте обретения казана.



Поняв, что Аксылу и Битимер не обманут ожиданий, дракон неожиданно поднимается со дна реки и отдаёт им казан. Сихатбану предупреждает, что казан водой наполнить может только чистый душой человек и сделать это вызывается Аксылу. Казан закипает без огня, а сазаган взмывает в него и превращается в зиланта на гербе Казани. Тут действие опять переносится в современную Казань, на набережную, где ходят родители с детьми, на самокатах катается молодёжь, веселятся люди. Сказитель рассказывает, что город возник на месте, где закипел казан и поэтому был назван Казанью. Заканчивается мюзиклом песней на оптимистичной ноте — о том, как хорошо жить в Казани, построенном на крепком основании из доброты и благородства.



ПримечанияПравить

  1. Сагдетдин Шамсутдинович Салихов (Сагди-абый; 18371904) - приёмный отец Габдуллы Тукая, взявший его на воспитание. Из Русской Википедии:
     Когда Габдулле было около пяти месяцев, он лишился отца; позднее мать оставила ребёнка на воспитание бедной старушке, затем забрала обратно, но вскоре умерла, и в возрасте четырёх лет мальчик стал круглым сиротой. Отчим отдал его в семью деда Зиннатулы. О пребывании в семье деда Г. Тукай вспоминает следующее: «Меня все толкали и шпыняли. Были у меня слёзы — без утешения, детские шалости — без одобрения, еда и питьё — с укором и злобой. В этой семье я переболел ветрянкой и другими детскими болезнями, был до крайности измождён и истощён. Когда болел, слышал одно и то же: „Подох бы скорей, одним ртом стало бы меньше“». Не сумевший прижиться в семье мальчик был отправлен дедом Зиннатуллой со знакомым ямщиком в Казань, где Г. Тукай оказывается в приёмной семье: «Ямщик остановился на Сенном базаре и стал выкрикивать в толпу: „Отдаю ребёнка на воспитание, кто возьмёт“. Из толпы вышел мужчина, забрал меня у ямщика и, как приёмного сына, привёл домой». В семье бездетного жителя Ново-Татарской слободы по имени Мухамметвали, Г. Тукай провёл около 2 лет. Его приёмные родители заболели и вынуждены были вернуть Габдуллу в Учили. В семье деда Зиннатулы не были рады возвращению Габдуллы. Г. Тукай вспоминал: «Моё возвращение для домочадцев, считавших, что навсегда избавились от меня, явилось полной неожиданностью. Вскоре дед и бабушка, потерпевшие неудачу устроить меня в городе, задумали найти семью в деревне. Каждого, кто проезжал мимо, спрашивали, нет ли у них желания взять в семью сироту». И такая семья нашлась. В 1892—1895 годах жизнь Г. Тукая проходит в семье крестьянина Сагди в деревне Кырлай, недалеко от Кошлауча. 

ИсточникиПравить

 
Эту статью написал Engelberthumperdink специально для Русских Викиновостей. Она содержит ранее не публиковавшиеся материалы или исследования, источником которых является сам автор. Статью проверил и опубликовал редактор Александр Красоткин (Krassotkin). Вы можете свободно без согласования и выплаты вознаграждения копировать, распространять и изменять эту статью в любых целях, включая коммерческие, однако вы обязаны указать автора, источник и лицензию. Например, так: Engelberthumperdink, Александр Красоткин; Викиновости; CC BY 2.5. Вы также должны обозначить изменения, если таковые были сделаны. Лицензии изображений уточняйте на их страницах на Викискладе.

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.