Правозащитница – о помощи белорусам, подвергшимся пыткам в центрах задержания

16 августа 2020 года

Wikinews-logo-ru.svg

Юристка и правозащитница Энира Броницкая, одна из основателей и активных участников инициативы «Правозащитники против пыток», рассказала «Голосу Америки» о ситуации с задержанными в Беларуси участниками протестов.

Ксения Туркова: Сколько еще остается задержанных и сколько человек уже отпустили?

Энира Броницкая: С цифрами сейчас очень сложно. Но все равно все еще большая часть людей задержана — это примерно две трети. При этом есть люди, родные которых о них так ничего и не знают, их нигде не нашли. Ресурс TUT.BY пытался составить список таких людей, но это сложно сейчас — составлять какие-то списки. По предварительным данным, примерно о 80 задержанных до сих пор ничего неизвестно. Сейчас вообще найти людей сложно, раньше система работала проще, были стандартные советы, куда звонить, активисты знали все эти телефоны. Была стандартная схема, однако в этот раз она не работала: практически нигде никто не подходил к телефону, в какой-то момент в МВД сказали: «Звоните на 102, мы будем сообщать вам эту информацию». Но и эти телефоны тоже не работают. Волонтеры около центров задержания пытались, как могли, составить эти списки. Примерно раз в день, по большому счету, несколько человек умудрялись дозвониться до (дома на улице) Окрестина и получить какую-то информацию. Но чаще это было так: выходил человек и говорил, что с ним вместе сидел такой-то и такой-то. То есть получить информацию до того, как человек вышел, очень сложно.

К. Т.: Что известно о несовершеннолетних, которые тоже подвергались пыткам в центрах задержания?

Э. Б.: Уже есть несколько таких историй: о четырнадцатилетнем парне, о шестнадцатилетнем молодом человеке, о молодых людях, которым около восемнадцати лет. Их задерживали, несмотря на то, что вокруг люди кричали, что им нет восемнадцати. Но это никак не повлияло на действия силовиков. Один парень, которому всего четырнадцать, был жестоко избит, доставлен в больницу, его ввели в медикаментозную кому. Когда его вывели из комы, он смог рассказать, что с ним происходило. Его жестоко избивали, в рот засовывали дубинку, он от этого получил многочисленные травмы. Другой молодой человек, шестнадцати лет, тоже подвергся жестоким избиениям в автозаке при задержании. Он тоже попал в больницу. Таких случаев уже известно несколько. И это пока только верхушка айсберга, как мы опасаемся. Ведь многим требуется определенное время, чтобы вообще собраться и рассказать об этих историях.

К. Т.: Это все как-то документируется?

Э. Б.: Да, есть уже несколько инициатив. Обязательно надо это собрать, задокументировать и как-то поддержать людей в том, чтобы они дальше смогли написать заявление, снять и описать побои, пройти судебно-медицинские экспертизы. Опять же — это только часть пути, который им предстоит пройти, чтобы наказать тех людей, которые это сделали.

К. Т.: Вы считаете, что их возможно привлечь к ответственности?

Э. Б.: Мне очень хочется быть оптимисткой, но я даже не знаю, что сказать. Темой пыток я занимаюсь не первый год, я один из авторов альтернативного доклада по пыткам Комитета против пыток ООН. К сожалению, в белорусском уголовном кодексе нет статей, в которых бы шла речь непосредственно о пытках. У нас есть две статьи, в которых идет речь о превышении служебных полномочий сотрудниками и об истязаниях, и только в примечаниях к этим статьям упоминается термин «пытки». То есть за что будут привлекать этих людей? Это уже вопрос. Возможно, кого-то привлекут за превышение служебных полномочий. За последние десять лет мне известны буквально единичные случаи возбуждения дел по таким статьям. Конечно, во время протестов эти люди выполняли приказы — прямые приказы с самого верха, так что их будут покрывать. То есть если сила по-прежнему будет на стороне старой власти, а не протестующих, будет очень сложно поверить в то, что дела будут доведены до конца. Радует пока то, что побои фиксируются. Потому что, к сожалению, в нашей практике были случаи, когда невозможно было даже зафиксировать побои: судмедэкспертиза отказывалась либо описывала их как недостаточно серьезные. Сейчас же медики пытаются всеми силами поддержать людей. Если люди обращаются в обычные медицинские учреждения, то действительно их травмы фиксируются, что, по крайней мере, дает надежду на то, что произошедшее будет задокументировано.

Очень многие пытаются помочь: адвокаты, которые пытаются работать бесплатно, правозащитники, которые консультируют, просто волонтеры. То есть на сегодняшний день главная задача — просто задокументировать это и подать заявление.

К. Т.: Насколько возможно обращение в международные инстанции?

Э. Б.: С Беларусью всегда очень сложно, потому что мы только в системе ООН. Да и из этой системы нам мало что доступно: это только Комитет по правам человека, мы можем подавать в него, но решения принимаются очень неторопливо. Но есть уже несколько дел по пыткам, которые в отношении Беларуси были приняты комитетом. Опять же — я звучу очень пессимистично, но белорусские власти не признают решения комитетов, они считают их рекомендательными, но мы надеемся, что это будет меняться.

Нельзя не пытаться. Несмотря ни на что, я считаю, что нам надо каждый раз пытаться снова и снова.

К. Т.: Как идет сбор помощи пострадавшим от пыток?

Э. Б.: Уже несколько лет в Беларуси такого рода помощь собирается через волонтеров, большинство которых находится за пределами Беларуси. Деньги собирают через социальные сети, в Фейсбуке объявлен большой сбор, а дальше уже технические детали. Сбор, к сожалению, не очень прозрачен, но только так мы можем обеспечить безопасность тех людей, которые им занимаются: любые правозащитные сборы в Беларуси нелегальны. Правозащитная деятельность не подпадает ни под одну категорию разрешенной помощи. У нас есть коллеги, которые за это отсидели несколько лет в тюрьме.

Один из последних примеров правозащитной деятельности — это ByCovid-19, сбор помощи и покупка оборудования для белорусских госпиталей во время пандемии. Эти средства собирались через одну из белорусских платформ — MolaMola. Платформа была заблокирована, один из ее создателей — Эдуард Бабарико — находится в СИЗО. Это в том числе из-за попыток собрать средства на правозащитную деятельность.

Так что мы очень благодарны тем волонтерам, которые сейчас помогают пострадавшим из-за границы.

Денег собрано уже очень много, и цифры все время растут. Поддержка огромна: сегодня то, что делают простые белорусские люди, очень впечатляет.

 

ИсточникиПравить

Эта статья содержит материалы из статьи «Правозащитница – о помощи белорусам, подвергшимся пыткам в центрах задержания», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (анг., рус.). Автор: Ксения Туркова.
Эта статья загружена автоматически ботом NewsBots и ещё не проверялась редакторами Викиновостей.
Любой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.
 

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.