Сергей Мазаев: торговые точки, в которых звучит музыка, должны платить артистам
27 января 2017 года
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/27/Wikinews-logo-ru.svg/300px-Wikinews-logo-ru.svg.png)
Этому артисту стало тесно в рамках рок-группы, и он собрал свой оркестр, а позже и изящный инструментальный QUEENtet, с которым он выступит 29 января в доме-музее Шаляпина и исполнит произведения российских композиторов. Сергей Мазаев – харизматичный персонаж, который каждый раз удивляет публику неожиданными работами и продолжает баловать ее старыми хитами. В интервью mosregtoday.ru он рассказал о том, как, по его мнению, общественно-политические процессы влияют на музыку, вспомнил об амбициях, с которых его команда начинала свой путь, и объяснил, почему музыкальная сцена в России не выйдет на качественно новый уровень, пока не будет работать авторское право.
– Сергей, мы не виделись с вами около года. Что интересного произошло за это время?
– Одна из самых интересных новостей – наш новый клип на песню «Фотоны», режиссером которого стала Валерия Гай Германика. Она недавно полностью закончила работу, и мы презентуем видео на большом концерте «Морального кодекса» в клубе Yotaspace 23 февраля. У него интересная судьба: Германика сначала сделала одну версию, которую показала, когда у меня было выступление, приуроченное ко дню рождения, но сама решила переделать ролик. Это клип на злобу дня. Мы не зря обратились к Гай Германике: все-таки она - кумир молодого поколения и сделала несколько успешных проектов, принятых на ура именно той фокус-группой, которая слушает популярную рок-музыку. Для нас режиссер придумала сценарий о зависимости от гаджетов, той непонятной информации ни о чем, которая рекой льется из интернета, о том, что люди уже перестают общаться в реальной жизни, переходя в виртуальную, теряют коммуникабельность. Там ведь мы можем представлять себя кем угодно, быть красивее. Я, например, общался в сети с девушкой по имени Соня Соколова, в итоге оказалось, что в реальности это вообще другой человек – моя соседка, которую зовут совершенно иначе. Вот такая история.
– А как новые технологии повлияли на музыкальную жизнь?
– С одной стороны, позитивно: артисты могут свободно распространять свою музыку, ее стало проще доносить до слушателей. С другой стороны, среди огромного количества информации сложно найти что-то действительно стоящее, и на сцену стали выходить в том числе те исполнители, которым не хватает профессионализма. Но в этом тоже нет ничего катастрофического, и я вижу больше плюсов, чем минусов. Чем больше людей увлекаются музыкой, тем больше шансов, что будут появляться достойные артисты. Хорошо, когда есть из чего выбирать.
– Существует ли в высоко технологичном мире андеграунд? Раньше это было целое сообщество, потому что качественную музыку нужно было искать, сейчас все можно найти в том же интернете.
– Интернет – это информация, а не сам звук, не музыка. Настоящее наслаждение от нее можно получить только на концертах. Андеграунда как такового сейчас у нас нет, потому что обычно он существовал как оппозиция социальным устоям. Сегодня все можно назвать андеграундом и не-андеграундом одновременно, все смешалось. Мы, например, не позволяли себе использовать мат в своем творчестве – это не наша эстетика, хотя у нас есть материал, с которым мы хулиганим между собой на репетиции. А вот Сергей Шнуров осмелился работать с этой лексикой, у него это очень хорошо получилось, и это не мешает ему выступать на крупных мероприятиях, которые транслируют по ТВ.
– Если возвращаться к истокам, «Моральный кодекс» появился на сцене в тот период, когда рок ассоциировался с протестом. Вы же изначально были эстетствующим коллективом. Сталкивались ли вы с недопониманием по этому поводу?
– В то время, когда все выходили на сцену, выглядя, как маргиналы, мы решили выделиться как раз стильным внешним видом, а к концу выступления могли порвать на себе дорогие рубашки. Это тоже была часть шоу. Девлет-Кильдеев, например, выходил на площадку в пиджаке, галстуке, красивых ботинках и семейных трусах, как у волка из «Ну, погоди!» В этом тоже был протест. А если говорить о текстах, русский язык настолько богат, что с его помощью можно выразить мысль более тонко, изящно. Мы стараемся использовать минимум прямых определений и максимум ассоциаций, поэтому на первый взгляд некоторые наши песни не выглядят как социально острые, на самом деле таковыми и являясь. Они рассчитаны на многократное прослушивание. В разные годы люди по-разному реагируют на наши тексты, при этом на концерты приходят поклонники от 20 до 60 лет. Мне приятно видеть у сцены представителей всех поколений, хотя ни одной нашей вещи до сих пор нет на радио «Ретро», потому что все они по-прежнему актуальны.
– Радио и ТВ сейчас, кажется, живут по своим отдельным законам.
– Радиостанции позиционировали себя как манна небесная для музыкантов. Когда все начиналось, не было клипов, и наша песня «Темные реки, высокие горы» первый год была в жесткой ротации на «Русском радио». Тогда оно было несколько иным, по звуку похожим на Maximum и только потом перешло на «деревенский» формат подъездных песен, просто исполненных на эстраде с оркестром. Это даже не музыка, а «музон», только профессионально записанный. Такой продукт понятнее массовому слушателю. Это своеобразное народное творчество. Конечно, радиостанции себя переоценивают. Они не уважительно относятся к артистам, то есть не реагируют сами на музыкальные новости. И музыкальная журналистика, которая, в свою очередь, вдохновляла артистов, стала пропадать. Независимых журналистов, которые исследуют весь культурный пласт и отслеживают изменения в нем, очень мало.
– В чем главная проблема российской эстрады?
– У нас нет экономического фундамента, который основан на соблюдении закона об авторском праве. Песня у нас вообще не считается собственностью. Все рестораны и кафе каждый день проигрывают музыку, и никто за это не платит. Точнее, они, наверное, платят, но никто не расписывает, какие песни, скажем, прозвучали за день, и совершенно непонятно, как они при этом делят деньги между авторами. Очевидно, по договору в РАО («Российское Авторское Общество» – прим. ред) проходят какие-то условные фиксированные суммы. Пока музыканты не начнут получать гонорары за свои произведения, сцена не сможет выйти на качественно новый уровень.
– Имеет ли смысл предпринимать какие-то шаги? Недавно Глеб Самойлов подал в суд на бывшего главу РАО за то, что ему недоплачивали авторские отчисления.
– Он все сделал правильно. Я солидарен с ним. РАО – это общественная организация, которая по закону не имеет права заниматься бизнесом. Мы же платим за воду и за газ. Так же должны платить артистам торговые точки, в которых звучит музыка. Должны работать специальные счетчики, работающие примерно как приложение Shazam, то есть считывать и фиксировать произведения, которые звучат. При этом необходимо наладить систему подсчета выплат за проигрывание композиций, сделать сбалансированную тарифную сетку, чтобы локальные торговые точки, например, платили меньше, чем крупные: «Ашан» – это одна история, небольшое кафе – совсем другая. Всю эту систему можно систематизировать и сделать автоматической, за ней будущее, оно сможет изменить нашу страну.
– В 90-е вы устраивали концерт в честь победы над путчем. Насколько активно вы участвуете в социальных акциях сейчас?
– Мы инициировали тот концерт под руководством «великого и ужасного» Руслана Мирошника. «Рок на баррикадах». Мы хотели тогда поскорее вырваться их совка, хотели, чтобы наступила эпоха капитализма, чтобы каждый человек смог отвечать сам за себя и улучшить свою жизнь. Нам хотелось свободы.
– Тогда к музыкантам прислушивались больше, чем сейчас?
– Наверное, больше, потому что не было такого потока другого рода информации, артисты были на виду, к ним внимательнее прислушивались. Группа «Кино» стала популярной без поддержки телевидения и радио. Сегодня нам уже наступают на пятки новые герои, люди мечтают взять автограф у них – более молодых.
– Вы начинали заниматься музыкой в совсем другую эпоху. Насколько сильно вы ощутили изменения, произошедшие в музыкальном мире?
– Конечно, ощутил. Именно из-за качественного улучшения производства музыки, возможности ее создания различными способами. У каждого есть шанс сегодня сделать прекрасное произведение, чему есть множество примеров.
– Вы сейчас можете вспомнить эмоции от своих первых зарубежных гастролей? Насколько я знаю, после них вы даже сменили имидж.
– У нас была большая радость по этому поводу. Мы поехали на фестиваль «Братиславская лира» и позиционировали себя как московские панки-мажоры. Мы были тогда красиво и богато одеты, при этом денег у нас уже не было – последние мы потратили на съемку клипа. И мы так зажгли на этом фестивале, что нас вырезали из эфира, выгнали с мероприятия, и мы на трамвае пьяные ехали на вокзал без сопровождения. А самые приятные наши гастроли начались со Швейцарии. В 92 году мы выступили в популярном клубе в Цюрихе. Обычно они продавали 250-300 билетов, а на нас было продано 750. Людей было очень много. Причем, там было совсем немного русских – человек 6-10, остальные – местные. Все были в восторге. К этому концерту мы выпустили в Швейцарии сингл на английском языке, а годом позже вышел сборник, и у нас было еще несколько концертов в пяти городах.
– Изначально у вас были песни на английском. Как вы перешли на русскоязычный материал?
– Это известная история. Все началось с того, как два друга – Павел Жагун и Сергей Желобецкий – решили создать интернациональную рок-группу. Было очевидно, что музыкой на английском должен был заниматься человек, хорошо знающий англоязычный мир и язык. Солистом был друг Сергея – Роман Ивасивко, канадец украинского происхождения. Он приезжал трижды, было записано шесть песен, очень хороших, на мой взгляд, и снято два клипа. Потом у него возникли сложности с приездом, потому что он работал на большую компанию. Пока его не было, я предложил ребятам попробовать сделать что-то на русском языке. Так началась история «Морального кодекса». Сначала появилась песня «Я тебя люблю», потом – «До свидания, мама» и т. д.
– Вы работаете в очень разных жанрах. Как вы сами себя идентифицируете?
– Конечно, я прежде всего рок-музыкант и достиг самой большой популярности в этом направлении. «Моральный кодекс» – мое самое высшее достижение в жизни. Просто лет 15-20 назад меня попросили исполнить на 9 мая песню «Темная ночь». Получилось неплохо. И потом, чтобы не вмешивать свою рок-группу в эстрадную стилистику, не очень интересную ребятам, я собрал оркестр. Академическая музыка – еще и отличное средство от звездной болезни. Позже возник и QUEENtet.
– Как вы считаете, у рок-музыки в России свой путь или это заимствование с запада?
– Мы вообще позаимствовали музыку, в том числе и классическую, у европейской культуры. Но в итоге овладели этим искусством настолько хорошо, что порой превосходили изобретателей. Чайковский, Глинка, Римский-Корсаков, Скрябин, Шостакович, Рахманинов...
– Часто ли вы проводите время за городом?
– Я очень люблю Подмосковье. Такого лесного запаха, как в Подмосковье, нет нигде. Лес везде пахнет по-разному.
Источники
правитьЭта статья содержит материалы из статьи «Сергей Мазаев: торговые точки, в которых звучит музыка, должны платить артистам», опубликованной интернет-портала «Подмосковье сегодня» (mosregtoday.ru) и распространяющейся на условиях лицензии Creative Commons Attribution 4.0 (CC BY 4.0) — при использовании необходимо указать автора, оригинальный источник со ссылкой и лицензию. |
Любой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.
Комментарии
Если вы хотите сообщить о проблеме в статье (например, фактическая ошибка и т. д.), пожалуйста, используйте обычную страницу обсуждения.
Комментарии на этой странице могут не соответствовать политике нейтральной точки зрения, однако, пожалуйста, придерживайтесь темы и попытайтесь избежать брани, оскорбительных или подстрекательных комментариев. Попробуйте написать такие комментарии, которые заставят задуматься, будут проницательными или спорными. Цивилизованная дискуссия и вежливый спор делают страницу комментариев дружелюбным местом. Пожалуйста, подумайте об этом.
Несколько советов по оформлению реплик:
- Новые темы начинайте, пожалуйста, снизу.
- Используйте символ звёздочки «*» в начале строки для начала новой темы. Далее пишите свой текст.
- Для ответа в начале строки укажите на одну звёздочку больше, чем в предыдущей реплике.
- Пожалуйста, подписывайте все свои сообщения, используя четыре тильды (~~~~). При предварительном просмотре и сохранении они будут автоматически заменены на ваше имя и дату.
Обращаем ваше внимание, что комментарии не предназначены для размещения ссылок на внешние ресурсы не по теме статьи, которые могут быть удалены или скрыты любым участником. Тем не менее, на странице комментариев вы можете сообщить о статьях в СМИ, которые ссылаются на эту заметку, а также о её обсуждении на сторонних ресурсах.