Наталья Сенаторова: «В детстве я была убеждена, что всё время нужно совершать подвиг»: различия между версиями

Нет описания правки
'''''ДР''': Но при этом ты сама пришла в библиотеку не так давно?
 
'''НС''': В библиотечной системе я работаю 3 года и 10 месяцев. До этого работала в Самарском литературном музее довольно продолжительное время.
 
'''''ДР''': То есть, в каком-то смысле тоже в библиотеке.
 
'''НС''': Не совсем ''(смеётся)''. Это музей, посвящённый нескольким авторам, но понятно, что это тоже книжная индустрия. Мы там сделали много интересного, например, проект «Мир — текст — музей». По-моему, он стал лучшим проектом 2013 года по версии фонда Потанина.
 
'''''ДР''': А как ты попала в Некрасовку?
'''''ДР''': У тебя здесь кто-то из знакомых работал?
 
'''НС''': На тот момент здесь работала Маша Никитина и ещё одна девушка из самарской диаспоры. Кроме того, круги от славы Некрасовки расходились по всей земле российской и добрались даже до границы с Финляндией, до города Выборга. Сидя в Выборге, я знала, что в Москве есть библиотека Некрасова, и это такой островок свободы мысли и дыхания, где делают классные мероприятия, и мне очень туда хотелось.
 
'''''ДР''': Выборг мы пропустили, ты как-то попала в Выборг.
 
'''НС''': Я пыталась покинуть Родину в надежде, что Евросоюз в лице Финляндии обеспечит мне счастливое будущее и безбедную старость. Я удивительный человек, пробывший в иммиграции ровно неделю.
 
'''''ДР''': Почему же ты вернулась?
 
'''НС''': Здесь очень важный момент. Получилось так, что я взяла с собой 256  кг барахла и книжку Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза», которую мне кто-то подсунул. Я сидела в Лаппеенранте, читала эту книжку, и вокруг меня ничего не происходило. Я могла выйти в магазин, идти час по городу, пищат светофоры — и никого в городе нет. «Зулейху» я прочитала взахлёб - — и в определённый момент понимаю, что я — русская женщина, у которой всё время что-то в жизни очень бурно происходит. И я зачем-то приехала в тихую Финляндию, где ничего никогда не происходит (смеётся). Почему-то я подумала, что смогу там жить. И, читая «Зулейху», я понимаю, что я другой человек. Что мне лучше в лагерь или другую бездну, а эта комфортная, удобная, безопасная, экологичная среда не для меня. Я боец, я выросла на книгах о пионерах, которых пытали, а здесь никого не пытают. И я поняла, что надо собирать вещи — я и эта страна несовместимы.
 
'''''ДР''': И ты переехала в Выборг?
 
'''НС''': Да, и прожила там полтора года. Поработала в пиаре Выборского объединённого музея-заповедника, приобрела там новых друзей, с которыми продолжаю делать проекты. Но климат там, конечно, невозможный. После Самары с её резко-континентальным климатом: с нормальным жарким летом, долгой весной, красивой осенью и снежной зимой с горнолыжным курортом, Выборг кажется каким-то локальным филиалом ада (смеётся). Где нет ни зимы, ни лета. Где 4 июля может пойти снег, и где всегда идёт дождь, как у Стругацких с их мокрецами. А потом там «белые ночи», и как взрослый уже человек, я понимаю, что мой организм их не очень переваривает, начинает ехать крыша.
 
'''''ДР''': И потом Некрасовка?
 
'''НС''': Да, потом Некрасовка.
 
'''''ДР''': Тогда поговорим о библиотеке как о явлении. Какой ты видишь роль библиотек в информационном веке? Обычные районные библиотеки сейчас переживают спад востребованности. И они пытаются расширить свои функции: там постоянно «кружки», выступления артистов, творческие вечера, макраме и аквагрим. Мне это кажется некоторым уходом от реальности. То есть, всё это, наверное, неплохо, но этим нельзя заполнить брешь.
 
'''НС''': Это как раз хорошо. Так получилось, что дома культуры (ДК) в определённый момент схлопнулись. Как институция ДК умерла, остались единицы. Так же умерли и другие досуговые учреждения, которых в советское время было много, например, игровые комнаты в подъездах, детские спортивные школы и детско-юношеские школы, галереи всяких союзов писателей и художников. Вся эта система развалилась. Какие-то крупицы в Москве, может, и остались, а в регионах этого точно ничего нет. И все эти функции на себя взяла библиотека. Она стала выставочным пространством. Она стала ДК, в который пришли все эти активности. Она стала объединяющим звеном для локального сообщества, где можно собраться пенсионерам, пионерам и кому угодно. Библиотеки также хранители краеведческой информации. И я думаю, в определённый момент библиотека в европейском понимании — как максимально открытое пространство, где происходит всё хороше, от швейных мастерских до кулинарных курсов — она придёт и сюда. Точнее, не придёт, а вернётся, как объединяющее начало всех этих хороших советских начинаний, всех досуговых практик. Не только книга, но вообще весь досуг.
 
'''''ДР''': А не потеряется ли за этим основная функция библиотеки?
 
'''НС''': А в чём она? Она всё время меняется.
 
'''''ДР''': Основная функция — чтение и всё, что с ним связано. Встречи с писателями, например.
 
'''НС''': Насколько я понимаю, миссия библиотеки всё время изменяется. Библиотека должна просвещать, сохранять, популяризировать чтение. В зависимости от политического момента всё может меняться, хотя глобально всё крутится вокруг книги. Точнее, сейчас книга вырастает до категории информации.
 
'''''ДР''': Не столько книга, наверное, сколько чтение.
 
'''НС''': ОК, чтение вырастет до категории информации. И тогда уже библиотека предстаёт форпостом сохранения всего знания. И в моём понимании, архивы, музеи и библиотеки в итоге поделят между собой все просветительские, образовательные и досуговые потребности населения. Посмотри, музеи на новый уровень однозначно выходят. Библиотеки — на новый уровень однозначно. Все архивы из пепла встали и пошли, и делают классные выставки, интересные и открытые, участвуют в «Ночи музеев».
 
'''''ДР''': Давай пофантазируем. Какой ты видишь всю эту систему — архивы, музеи, галереи и, прежде всего, библиотеки, лет через 15-20?
 
'''НС''': Во-первых, с точки зрения физики это будут современные авангардные высокотехнологичные здания, похожие на инопланетные корабли. Максимально открытые пространства толерантности и коммуникации для совершенно разных социальных страт — среда для равных. Во-вторых, это будет одной из общих важных досуговых практик. Как театр или кинематограф, очень вкусное ителлектуальное блюдо. В библиотеку ты будешь приходить, чтобы отдохнуть от безумного мира.
 
'''''ДР''': Такая синергия, синтез, дающий что-то качественно новое.
 
'''НС''': Да, качественно новое. Мы видим уже эти тенденции в публичных пространствах, в европейских библиотеках, в университетских библиотеках США. И они уже начинают работать круглосуточно, позиционировать себя как пространство максимально равных возможностей и максимального включения тебя в процесс. Например, ещё 20 лет назад мы не могли представить открытое книгохранение. Раньше была кафедра, за ней строгая библиотекарь тебе выдавала книжки. Сейчас в большинстве библиотек ты сам хозяин. Входишь, выбираешь, там электронные пункты книговыдачи. Ты наедине с книгой. Или даже наедине с информацией: пришел с ноутбуком и настроен на потребление или производство определённого — интеллектуального или информационного — контента. Почти как в церкви, куда приходят с Богом поговорить, а сюда — получить или отдать информацию.
 
'''''ДР''': Ситуация с пандемией как-то повлияла на эти процессы? Что-то новое стало понятно про библиотеки за эти полтора года?
 
'''НС''': Стало понятно, что люди скучают. По книгам, по возможности находиться среди них, иногда брать книги домой. Не все, конечно, скучают, но довольно многие. А во-вторых, оказалось, что библиотека сама может призводить качественный и интересный контент, родилось много новых классных форматов, которые не умрут, я думаю, и после пандемии. В общем, думаю, что с библиотеками, музеями, культурными центрами всё будет хорошо.
 
 
<!-- Текст новости должен закончиться над этой строчкой -->