Смерть поэта. 50 лет со дня гибели Николая Рубцова

19 января 2021 года

Михаил Гундарин – преподаватель РГСУ, кандидат философских наук, доцент, автор нескольких книг стихов и прозы, литературный критик – сопоставляет жизнь и смерть Николая Михайловича Рубцова.

1.

Обстоятельства смерти Николая Рубцова изучены досконально. Согласно официальным данным, в ночь на 19 января 1971 года его задушила поэтесса Людмила Дербина, отбывшая за это 6 лет в колонии. Сама Дербина, написавшая в свое время явку с повинной, теперь пишет другое: утверждает, что Рубцова сразил инфаркт во время бурной пьяной сцены со взаимными объяснениями и оскорблениями. Однако даже ее оправдательные мемуары полны деталей, которые служат явно не к ее выгоде (о них ниже).

В любом случае, ничего хорошего в том месте, где жил Рубцов последние месяцы, произойти не могло. Он крепко пил, и его жилище, собственно, было жилищем советского алкоголика. Вот как вспоминает вологодскую квартиру, в которой погиб Рубцов, заглядывавший к нему Виктор Астафьев. «Изожжённая грязная посуда была свалена в ванную вместе с тарой от вина и пива. Там же кисли намыленные тряпки, шторки-задергушки на кухонном окне сорваны с верёвочки...». Из шкафа вываливалась несвежая одежда — правда, Дербина категорически отрицает это, утверждая: у Рубцова в квартире и шкафа-то не было. Да, гвоздики были прибиты по стенам для нехитрых пожитков поэта, пара табуреток, кособокий стол, кровать — и все. В милицейском осмотре места смерти зафиксированы 18 бутылок из-под вина...

А у Рубцова ничего другого и не было никогда. Этот человек прошел почти все круги советского коммунального ада (кроме разве что тюрьмы). В аду собственности нет.

Первое стихотворение он написал в 6 лет — на смерть матери. До этого было голодное военное детство, после — детдома, из которых чувствительный мальчик безуспешно сбегал. А дальше-то — еще хуже: ад рабочих общаг, матросских кубриков, потом снова общаги и общаги (в студенческих хоть повеселее было). Как вспоминает современник «У него — в общаге на Севастопольской — я бывал нечасто. Обстановка там мало подходила для поэтических бесед: в комнате на четверых, где он обитал,— постоянные возлияния, всегда накурено, затхло, вечно кто-то пьяный, в верхней одежде и сапогах, грозно храпя, дрыхнет на койке. Все это он ненавидел люто...».

То-то он отовсюду сбегал или пытался сбежать (впрочем, если не сбегал — выгоняли, как из того же Литинститута). Огромное количество стихов посвящено именно этим попыткам. Включая знаменитое «Я уеду из этой деревни» («Прощальная песня»). Здесь лирический герой обращается к оставляемой им женщине прямо и недвусмысленно:

Не грусти! На знобящем причале

Парохода весною не жди!

Лучше выпьем давай на прощанье

За недолгую нежность в груди.

Мы с тобою как разные птицы!

Что ж нам ждать на одном берегу?

Может быть, я смогу возвратиться,

Может быть, никогда не смогу.

Ты не знаешь, как ночью по тропам

За спиною, куда ни пойду,

Чей-то злой, настигающий топот

Все мне слышится, словно в бреду.

Но однажды я вспомню про клюкву,

Про любовь твою в сером краю

И пошлю вам чудесную куклу,

Как последнюю сказку свою.

«Злой, настигающий топот» - это уже преддверие белой горячки. Конечно, алкоголизм Рубцова был одной из форм побега. Но, понятно, алкоголик попадает из ада в еще худший ад. Таким же побегом были для него и стихи. Все ему казалось, что можно прорваться, убежать… даже улететь.

Здесь два замечания. Думать, что стихи, вообще литература, это нечто возвышенное, помогающее в жизни, так сказать освобождающее и позволяющее воспарить — могут только самые закоренелые графоманы. Ну или тот, кто вышел из самых глубин, для кого единственной отрадой в беспросветности быта были и книги, и их сочинители (спасибо средней школе, приютским учителям; ну а еще, конечно, Есенину!). В школе, увы, не учат, что никого из настоящих писателей литература не спасла, скорее ровно наоборот. Рубцов попал в этот капкан.

При этом, замечу, «улететь» не так-то и просто. Реалии цепляются. Что касается процитированного стихотворения, то рассказывают — «чудесную куклу» поэт все же купил, да по пьянке где-то и потерял. А насчет «недолгой нежности в груди», то вот документ: «В Тотемский райнарсуд обратилась гражданка Меньшикова Генриетта Михайловна о взыскании алиментов на содержание ребенка, поэтому просим Вас выслать справку о Вашем семейном положении и о заработке». Нежность не надолго, а алименты навсегда… Впрочем, он сбегал и от алиментов.

Несколько раз Рубцов едва не угодил за решетку. Попадал в милицию многократно, в том числе и за легендарные выходки в ЦДЛ (причем остальные участники драк выходили сухими из воды). Биограф все удивляется: «Рубцов все время с какой-то удручающей последовательностью раздражал почти всех, с кем ему доводилось встречаться. Он раздражал одноглазого коменданта, прозванного Циклопом, раздражал официанток и продавцов, преподавателей института и многих своих товарищей». Далее находится объяснение самое лестное: «Раздражало в Рубцове несоответствие его простоватой внешности тому сложному духовному миру, который он нес в себе».

Ну, на самом деле он задирался «не по чину». Лез на «бугаев», что в физкультурном, что в статусном смысле. А сам-то был щуплый как подросток, маленького роста, рано полысел, носил какие-то случайные вещи (хорошие пропивал), все наматывал на шею драные шарфики. Дербина вспоминает: «Его унижали, он иногда надоедал, был суетлив... О смерти с 1969 года начал говорить. У моей мамы спрашивал: Анастасия Александровна, пойдешь за моим гробом». А ведь это были относительно спокойные вологодские, оседлые годы. Вот, кстати, еще один ад: провинциальные литераторы, одним из которых нужно быть, выслушивать их графоманскую чушь, одобрять кого-то…Собственно, именно этого круга, если говорить с точки зрения биографии, Рубцов и не выдержал - Дербина тоже была «из этих», провинциальных гениев.

Попал бы за решетку — жив бы остался. Перестал бы писать стихи и водиться с литераторами — тем более уцелел бы. Несмотря на алкоголизм лет бы 20 еще точно протянул, дожил до 90-х…

Но он не мог.

2.

Дербина, пытаясь оправдаться, пишет: «Да, схватила несколько раз за горло, но не руками и даже не рукой, а двумя пальцами. Попадалась мне под палец какая-то тоненькая жилка. Оказывается, это была сонная артерия. А я приняла её по своему дремучему невежеству в медицине за дыхательное горло. Горло его оставалось совершенно свободным, потому он и прокричал целых три фразы: «Люда, прости! Люда, я люблю тебя! Люда, я тебя люблю!"

Нелегко читать это. А вот еще из такого же, почти запредельного.

Незадолго до смерти Александр Блок прислал Корнею Чуковскому короткое письмо. «Итак, «здравствуем и посейчас» сказать уже нельзя: слопала-таки поганая, гугнивая родимая матушка Россия, как чушка своего поросенка».

С глубокой горечью Блок объявляет себя здесь прямым и законным отпрыском России, той самой, про которую им было сказано много чего хорошего и красивого. Таким же отпрыском был и Рубцов, тоже о России сказавший немало в самом высоком роде. Так же и погиб. Дербина, понятно, Россию олицетворять никак не может — но еще меньше ее олицетворяет неизвестная зараза, погубившая Блока.

Многими Блок при жизни почитался за первого русского поэта. Как-то забывают, что почестей и благ Рубцову досталось тоже немало. В некотором смысле, он был любимчиком судьбы. Судите сами: он прожил всего 35 лет, но успел выпустить ЧЕТЫРЕ книги стихов, множество КРУПНЫХ ПОДБОРОК в ведущих литературных журналах страны. Для писателей его поколения это, как правило, было запредельной мечтой. А ведь такие публикации приносили и очень хорошие для СССР деньги. За Рубцова заступались знаменитые деятели культуры, благодаря личному вмешательству ректора он даже закончил Литинститут. О нем говорили, о нем спорили — он действительно был знаменитым поэтом. И еще: в 32 года ему дали отдельную квартиру! В стране, где такое благо было доступно лишь после пары десятков лет упорного, скучного, изматывающего труда на заводе. В общем, Рубцов попал в круг элиты.

А приюты, армию, общагу в то время проходило большинство жителей страны. Да и пили, кажется, все. Так что ад-адом, но Родина дала ему все, чем была богата.

Уж тем более после смерти. Его стихи изданы МНОГОМИЛЛИОННЫМИ тиражами, продолжают активно издаваться и сегодня. Только за последние, малотиражные, особенно для поэзии годы — вышло около ДВУХ МИЛЛИОНОВ экземпляров его сочинений. Пожалуй, Рубцов входит в тройку самых издаваемых поэтов второй половины двадцатого века (а скорее всего — он и есть самый издаваемый). Штук 10 памятников и мемориальных досок по всей стране. Музеи. Улицы, названные в его честь. Стихи обязательно учат в школе, и быть может, прямо сейчас кто-то соблазняется силой и славой Рубцова, как когда-то он сам в нищем приютском детстве соблазнялся классиками.

(Другое дело — и это отдельный разговор — что рубцовская утопия становится все менее убедительной, светлый образ идеальной России-Руси будущего ли, прошлого тускнеет и гаснет. «Страна разнообразного света, переходящего в святость» (Ст. Куняев) все больше кажется стандартным энергосберегающим прибором. Массовая культура сделала то, что не смогли сделать коммунисты. И поэтому все больше стихов Рубцова превращаются для тех же школьников в риторику, да и при том весьма трескучую. Увы!)

И Блока, и Рубцова многие сегодня величают гениями. Что питерский ипохондрик, что вологодский пьяница не покинут своих пьедесталов, видимо, уже никогда.

У Рубцова была какая угодно, но никак не правильная жизнь. А все потому, что его смерть была правильной, настоящей смертью русского поэта (как и у Блока). Отвергавший при жизни многие дары, он как должное принял последний дар судьбы: мученическую кончину. Ведь русский поэт не принадлежит самому себе. Сначала он принадлежит Родине, потом Вечности. Каким-то образом это связано между собой, связано с памятью потомков, посмертной негасимой славой, но каким именно образом - нам, живым и расчетливым, никак не понять.

Источники править

 
 
Creative Commons
Эта статья содержит материалы из статьи «Смерть поэта. 50 лет со дня гибели Николая Рубцова», автор: Михаил Гундарин, опубликованной Ревизор.ру и распространяющейся на условиях лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) — указание автора, оригинальный источник и лицензию.
 
Эта статья загружена автоматически ботом NewsBots в архив и ещё не проверялась редакторами Викиновостей.
Любой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.