Художник Иван Богданов: Я не подавал никаких надежд

21 апреля 2017 года

Wikinews-logo-ru.svg

17 апреля 2017 года в галерее Центра развития эмоционального интеллекта «Возрождение» на территории Винзавода открылась выставка графики известного рекламиста и художника Ивана Богданова. О творческом пути, о новой ипостаси, о роли женщины-матери в искусстве в беседе с писательницей Светланой Богдановой специально для «Ревизора.ru».

Непредсказуемый момент в непредсказуемом развитии

Твоя выставка называется «Женщина как момент». Почему именно женщина? Как ты пришел к идее рассмотреть именно женское — во времени?

Женщины меня завораживают тем, что они — основа жизни, и при этом они неожиданно «текучий» материал. Как и само время. Феномен каждого момента в отдельности — это, прежде всего, наше ощущение. В каждой точке времени заложено бесконечное множество вариантов развития события. Женщина как момент — это непредсказуемое явление в непредсказуемом развитии.

Что-то вроде погружения в сплошной инь…

Если пытаться философствовать, то — да. Рассматривание женского — это для меня погружение в непознаваемое. Я хотел показать это непознаваемое, пойманное в конкретном моменте.

Судя по твоим работам, для тебя важно рассматривать не просто женское, но именно женщину как мать. Среди твоих работ есть несколько мадонн…

Мадонна с младенцем — это самый большой «момент». В какой бы традиции ты ни жил, к какой бы конфессии ни относился, женщина с ребенком — это божественный «момент». Это начальная точка, которая связывает человека и мироздание. И, кроме того, для меня это метафора начала творчества. А я в каком-то смысле сейчас и пребываю в начале творчества.

Никогда не поздно стать собой

Ты всю жизнь рисуешь. Но именно художником ощутил себя недавно. С чем это связано?

Это такой тонкий психологический момент. Я освободился от наносного, от навязанных социумом программ. Я «всем все сделал», я выполнил свою программу как профессиональный рекламист, я вырастил детей… И вдруг оказалось, что это еще не конец. Хотя я рисовал всегда, всю сознательную жизнь. Но это было либо для работы, либо чтобы «выпустить пар». И, наконец, наступил такой период, когда я никому ничего не должен доказывать.

… И хотя для тебя наступил новый период, ты все же показываешь на выставке свои ранние работы, из 1990-х.

Потому что эти работы связаны для меня с важными мгновениями моей жизни, в том числе,  как художника. Отчасти это похоже на крупные деления на циферблате часов. Я не о периодичности, конечно же, а о значимости. Вдруг ты понимаешь, находясь в определенном моменте, на определенном делении, что съезжаешь по смыслу уже в другое поколение. Например, такое со мной было, когда я в 43 года стал дедом.

И ты почувствовал, как стал на поколение старше?

Наверное, нет. Скорее, понял, чем почувствовал.

Как и то, что стал художником?

Да.

И когда это случилось?

Кажется, в прошлом году. Сложное для меня время. Я как будто стеснялся и постоянно вел сам с собой диалог на тему, кто я, какой я. Придумывал какие-то длинные фразы, которые довольно плохо меня описывали. И вдруг, в один день убрал эти колесики и подпорки из слов, как самолет убирает шасси. И легко влетел в новую жизнь, уже без всего этого тормозного хлама.

Фото: Рустем Шарипов

Профессиональный рекламист должен быть циником

На открытии твоей выставки выступал знаменитый медийный маркетолог Николас Коро. Он говорил о том, что рекламу принято отделять и даже противопоставлять искусству. Рекламист, занимающийся искусством, — это оксюморон. Ты с этим согласен?

Конечно, это просто фигура речи. Имелось в виду, что профессиональный рекламист должен быть циником. А тут, становясь художником, раскрываешься, показываешь свою уязвимость.

Я тебя давно знаю, поэтому могу с уверенностью сказать: даже в рекламе ты не был циником.

Ну, считается, что рекламист каждый день из-под палки выдает шедевры. А искусство — это чистое, бесполезное и интимное. Хотя, пожалуй, ты права. Я не циник. Поэтому в какой-то момент я смог стать художником.

А ты собираешься переосмысливать свой рекламный опыт, но уже в качестве художника?

Как тебе сказать… Я точно не хотел бы делать арт-объекты из своих старых работ и идей. Хотя, конечно, реклама долгое время была моей жизнью. И потому в искусстве я часто мыслю как рекламист. Например, называя свои картины, я действую, как копирайтер.

Кстати. На открытии выставки ты сказал, что в тебе умер копирайтер.

Это была шутка. В этом смысле, во мне и художник умер. И архитектор.

Когда мы познакомились (почти тридцать лет назад), ты увлекался архитектурой и постоянно «медитировал» в своем блокноте на архитектурные темы…

Когда-нибудь я еще вернусь к архитектуре. Я чувствую, что могу реализоваться в разных творческих сферах. Стать художником для меня теперь отдаленно похоже на запоздалое оформление отношений. Знаешь, такое бывает. Люди живут вместе двадцать лет, и вдруг решают пожениться. Это, конечно, больше прокламация, нежели реальное изменение статуса.

Искусство не может быть профессией

Тут ты немножко себе противоречишь. Говоришь, что примерял на себя, что такое «быть художником», а теперь оказывается, что это будто бы ничего для тебя не изменило, и что ты всегда был художником.

Пожалуй, противоречу. Но все это — правда. И правда в том, что, будучи уже дедушкой, я все еще перерабатываю свой детский опыт.

Какой, например?

Видишь ли, роль родителей в нашей жизни гораздо важнее, чем нам кажется. Как правило, именно они запускают нашу общественную программу, в рамках которой каждый из нас кому-то что-то должен. Мне вот в детстве частенько повторяли, что искусство не может быть профессией. И я значительную часть своей жизни испуганно смотрел на «ту самую дорогу», где я мог бы быть художником. И в конце концов, я встал на этот путь.

Забавно, что тебе так говорили. Ведь у тебя очень творческая семья. Дедушка — знаменитый композитор Лев Шварц, бабушка — великий художник-мультипликатор Александра Снежко-Блоцкая…

Это очень сложная тема. Дедушка умер задолго до моего рождения. Бабушку свою я почти не застал в «активной фазе». Она, будучи художником, как раз почти что полностью затратилась на общественную программу и на моей памяти много болела. Сделала много для всех советских детей (Снежко-Блоцкая создала такие шедевры отечественной мультипликации, как «Конек-Горбунок», «Баранкин, будь человеком», «Рикки-Тикки-Тави», «Аргонавты», и другие. — С.Б.), но при этом, по маминым рассказам, ее никогда не было дома. Наверное, отчасти поэтому ее дочь, моя мама, боялась, что я, внук художника, стану художником. И «уйду» в искусство.

Кстати, одним из своих учителей ты называешь Лану Азарх, другого великого художника-мультипликатора…

Она была коллегой моей бабушки. Когда бабушки не стало, Лана Александровна взяла меня под крыло. Она была «всеобщей бабушкой», все советские дети были ее «детьми и внуками», как они были «внуками» «дедушки» Ленина. Однако у нее была особая тактическая функция — она учила окружавший ее молодняк рисовать. А заодно была для нас, детей, ее окружавших, старшим другом. Ты же понимаешь, что учитель — это не тот, кто стоит у доски с указкой и что-то вещает об устройстве мира. Учитель — тот, кто тебя развивает. Опять же, подобное обучение может происходить не регулярно. Учитель находится рядом с тобой какое-то время, ты с ним обмениваешься энергией и информацией. И то, что он рядом, вызывает в тебе желание двигаться вперед. Главные учителя не дают тебе конкретные знания. Они обозначают ориентиры и учат решать неожиданные и универсальные задачи.

'Вернемся к тому, что «искусство не может быть профессией». Ну, а удовольствием оно может быть? Почему 'ты не пошел в художественную школу?

Даже не помню. Кажется, я не подавал никаких надежд.

Но в конце концов, искусство стало для тебя удовольствием?

Оно всегда было для меня удовольствием. Оно — постоянный процесс.

Счастье — это процесс

Продолжу тему удовольствия. В современном искусстве удовольствие от произведения понимается почти что целиком как удовольствие для разума. Пища для ума. Концепции кормят наш разум, наше эго (мол, мы понимаем, что хотел сказать художник, а значит, мы молодцы). Чего ты ожидаешь от своего искусства в этом контексте? Если не воспринимать его как просто самовыражение, но как послание?

Сразу оговорюсь: современное искусство — это, прежде всего, маркетинг. А я не занимаюсь маркетингом. Ну, а что касается посланий, то, по-моему, я молод еще для посланий. Мне еще только 46! (Смеется). И я еще начинающий художник.

И все-таки, зритель для тебя существует? Ты же творишь не только для самого себя?

Конечно, зритель для меня существует. Но, скорее, не в виде отзывов или мнений. Я почти что все время нахожусь в зале, где проходит выставка. Мне интересно видеть, как люди открываются и светятся мне в ответ. Я предполагаю, что зритель не видел того, что видел я. И я хочу показать ему это. Поиграть с ним в механизм, продемонстрировать, как все в этом мире разбирается и собирается. Это похоже на сюжет, на путешествие.

И какого фидбека ты ждешь от зрителя?

Отвечу торговым сообщением: «В этом каждый найдет для себя что-то по вкусу».

И все же, на открытие твоей выставки пришла, в основном, богема. Согласен?

Я в этом не уверен. Я вижу совершенно разных людей. Хотя пока что я не в «Манеже» с большой ретроспективой. Я у друзей. С компактной теплой историей, которая тоже часть меня. И все же, я разный. И в других местах буду показывать другое.

Сейчас роль творческого человека становится несколько иной, нежели, скажем, еще какие-то 10 лет назад. Ты можешь «подружиться» с любым автором в соцсетях, общаться с ним напрямую, задавать ему вопросы. Современный мир не считается с тем, что часто творческие люди интроверты. Если ты хочешь быть нарасхват, готовься сам нарушать собственное privacy. Ты готов к этому?

Да. Мне повезло. Я экстраверт. Счастливый экстраверт.

О, кстати. Есть ли у тебя какие-то «правила счастья»?

Сейчас попробую сформулировать. Во-первых, не врать, особенно себе. Во-вторых, быть благодарным за то, что у тебя есть и с тобой происходит. В-третьих, быть чутким к мирозданию, оно плохого не посоветует. И, в-четвертых, никому ничего не доказывать. Счастье — это процесс. Как и творчество. Ты же знаешь.

 

ИсточникиПравить

Эта статья содержит материалы из статьи «Художник Иван Богданов: “Я не подавал никаких надежд”», автор: Светлана Богданова, опубликованной Ревизор.ру и распространяющейся на условиях лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) — указание автора, оригинальный источник и лицензию.
Эта статья загружена автоматически ботом NewsBots и ещё не проверялась редакторами Викиновостей.
Любой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.
 

Комментарии:Художник Иван Богданов: Я не подавал никаких надежд