(Плат)он мне друг, но истина – неправда
19 марта 2018 года
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/27/Wikinews-logo-ru.svg/300px-Wikinews-logo-ru.svg.png)
"Post-truth» – слово 2016 года по версии Оксфордского словаря английского языка, можно перевести как «пост-истина» или «пост-правда».
Мы живем в эпоху, когда манипулирование эмоциями замещает объективную реальность. Развитие Интернета, информационный поток, за которым человеку трудно угнаться — все это разрушает коммуникационные связи и стирает границы между правдой и вымыслом. Каждая отдельная личность начинает устанавливать свою правду в собственном обособленном мире. Как говорится в известном афоризме, когда «ничто не истинно, все дозволенно». Эти слова могли бы стать лозунгом эпохи гипериндивидуализма, в которой любой человек — ключевая сила.
Казалось бы, что мог знать про нас Август Стриндберг, написавший пьесу «Отец» в 1887 году? Но классика потому и классика, что умеет приобретать новую актуальность, согласно требованиям времени.
В театр, как известно, ходит от силы 10% населения, и только 3% по мнению баварских (не путать с британскими) ученых, способны считать что-то, кроме нарратива, сопереживать происходящему на сцене. Кажется, что премьерный спектакль Омской драмы «Отец» режиссер Павел Зобнин сделал для всех 10% с перспективой увлечь 11-й. Пьеса шведского драматурга обладает богатым постановочным потенциалом: это и семейная драма об ушедшей любви, и фрейдистская история о супружеских проблемах, и трагедия отцовства, открывающая библейский подтекст, ибо, а знал ли Иосиф, кто отец его ребенка?
«Искусство — зеркало, где каждый видит себя», - сказал Гёте, а у нас нет оснований не верить немецкому писателю, поэтому будьте уверенны: чтобы вы не увидели в спектакле Зобнина, оно там есть.
Адепт русского психологического театра — Павел Зобнин — ставит добротные спектакли, не соблазняясь на «осовременивание» классики. Он умело вскрывает юмор в драматическом тексте, разделяя акты на функции (в первом — смех, во втором — плач) и определяя жанр как «трагикомедия». Ситуация, описываемая Стриндбергом, действительно, анекдотичная: родители спорят о будущем дочери, жена, путем интриг выставляет мужа сумасшедшим — фарс, да и только. Однако уже к концу второго акта становится понятно, что «хэппи энда» ждать не стоит, а развязка у пьесы трагическая. Вступая в игру с текстом Стриндберга, Павел Зобнин лишает его радикализма автора: все герои становятся абсолютно нормальными людьми, которые попали в катастрофическую ситуацию из-за сущей нелепицы. Заходясь в маниакальном желании отстоять свою правду Лаура (Анна Ходюн), манипулирует мужем, провоцируя его предположениями о том, что Берта (Кристина Лапшина) — не его дочь. Поддавшийся сомнениям глава семьи ротмистр Адольф (Михаил Окунев), доходит до исступления и доводит себя до нервного срыва.
Другие герои, вроде бы как способные внести нотку адекватности в происходящее в доме ротмистра, остаются безучастными. Предпринимая робкие попытки подтвердить психическое здоровье ротмистра, Пастор (Олег Теплоухов) и доктор Эстермарк (Иван Маленьких), сдаются под напором хитросплетенного информационного потока от Лауры. Ну какому нормальному мужику захочется связываться с женщиной, которая мчится к своей цели со скоростью гоночного болида? Себе дороже. Да и вообще быть третьим в отношениях двоих… Разбирайтесь сами.
Создавая эффект непрерывности жизни (артисты находятся на сцене уже в момент рассадки зрителей), приближая диалоги к их естественному течению, Зобнин выстраивает цепочку узнаваемых бытовых сцен: вот двое мужчин выпивают вечером коньяк, сетуя на женщин; украшают дом к Рождеству муж и жена, а потом привычно ссорятся, стараясь не повышать голос, дабы не разбудить домочадцев; без конца откуда-то с верхнего этажа подает голос Теща (голос Павла Зобнина). В этой неторопливо текущей сценической жизни, несмотря на исторические костюмы и декорации, узнается среднестатистическая современная семья. Двое, которые слишком долго прожили вместе; ребенок, ставший яблоком раздора, и предметом выражения собственных амбиций у многочисленных родственников. Все воспоминания о былом семейном счастье, спрятаны подальше от глаз: со стены сняты портреты, милые сердцу вещицы хранятся в коробках. Тихая семейная война, видимо, тянется уже не один год, зрители же застают ее кульминацию и развязку.
В мире, в котором отсутствует объективная реальность, каждый человек живет сам по себе, закрывая свой мирок стеклянным колпаком и, стараясь не контактировать даже с самыми близкими: лишь бы не трогали, не рушили и без того шаткое душевное равновесие. Когда тебе немного «за», непременно оказывается, что многое в жизни могло бы быть лучше, если б ни то, да ни се. А в роли того-сего чаще выступают члены семьи. Мы кладем жизнь на своих мужей и жен, детей и, конечно, считаем, что вправе требовать чего-то взамен. Однако из-за стеклянного колпака не всегда заметно, как уходят из дома любовь и взаимопонимание, да и услышать другого, отгораживаясь от него стеной не так-то просто.
Стриндберг, конечно, не знал ничего о нашем мире постправды и симулякров, но он знал многое о манипуляциях, особенно женских. Постправда — это победа эмоций над фактами. Лаура создает фейковую реальность, в которой ее муж объявлен сумасшедшим. Все окружающие не то, чтоб верят, но разбираться в том, где истина явно не рвутся.
Большая семья, украшающая дом к Рождеству, оказывается лишь симулякром — злокачественной копией, где каждый находится в инкапсуляции от другого.
Стриндберговская борьба полов не разрешима: победителей нет и быть не может. В войне всегда виноваты и терпят потери обе стороны, а утверждение правды в мире, лишенном истины, просто невозможно.
И, если вдруг вам надоело отгораживаться от мира экраном гаджета, а разобраться в правдивости информационного потока Фейсбука — невозможно, то стоит потратить вечер на посещение театра. Пожалуй, это едва ли не единственное место в сегодняшнем мире, где Живой с Живым говорит открыто, громко и предельно откровенно, давая возможность идентификации своего «Я» с другим.
Правда здесь, правда (простите за тавтологию), будет сценическая, но это уже, как говорится, совсем другая история…
19 марта 12:36
Источники
правитьЛюбой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.
Комментарии
Если вы хотите сообщить о проблеме в статье (например, фактическая ошибка и т. д.), пожалуйста, используйте обычную страницу обсуждения.
Комментарии на этой странице могут не соответствовать политике нейтральной точки зрения, однако, пожалуйста, придерживайтесь темы и попытайтесь избежать брани, оскорбительных или подстрекательных комментариев. Попробуйте написать такие комментарии, которые заставят задуматься, будут проницательными или спорными. Цивилизованная дискуссия и вежливый спор делают страницу комментариев дружелюбным местом. Пожалуйста, подумайте об этом.
Несколько советов по оформлению реплик:
- Новые темы начинайте, пожалуйста, снизу.
- Используйте символ звёздочки «*» в начале строки для начала новой темы. Далее пишите свой текст.
- Для ответа в начале строки укажите на одну звёздочку больше, чем в предыдущей реплике.
- Пожалуйста, подписывайте все свои сообщения, используя четыре тильды (~~~~). При предварительном просмотре и сохранении они будут автоматически заменены на ваше имя и дату.
Обращаем ваше внимание, что комментарии не предназначены для размещения ссылок на внешние ресурсы не по теме статьи, которые могут быть удалены или скрыты любым участником. Тем не менее, на странице комментариев вы можете сообщить о статьях в СМИ, которые ссылаются на эту заметку, а также о её обсуждении на сторонних ресурсах.