Открыть главное меню

99 день бессрочного протеста: Активист рассказал о пытках

17 декабря 2018

Листовка бессрочки
Никита Зайцев

В понедельник, 17 декабря 2018 года, в России проходит девяносто девятый день бессрочного протеста.

Дмитрий Иванов опубликовал рассказ о вчерашних событиях, когда его задержали и избили после того как он сфотографировал Алексея Окопного:

Думаю, пришла пора деанониться. Привет, меня зовут Дима, мне 19, я учусь в МГУ и сегодня я стал жертвой пыток. Нет, меня не избили до полусмерти, не приложили утюг к лицу и не посадили на бутылку, а сейчас я пишу из дома, до которого добрался сам, целый и физически невредимый. Можно сказать, легко отделался. Впрочем, сдаётся мне, это только начало.
Если вы следите за Бессрочкой, то, возможно, видели меня на трансляциях (тык, тык, ещё тык) и были подписаны на @protestmsu. Сегодня днём я лишился доступа к каналу, а вместе с ним и к своему телефону: эшник сломал его руками прямо у меня на глазах, устав выбивать из меня пароль.
Всё началось с того, что сегодня около двух часов дня я приехал на Лубянку. Ну, то есть, на самом деле для меня всё началось несколько раньше — 12 июня прошлого года, когда я пошёл на первый в своей жизни несогласованный митинг и был задержан, но сейчас не об этом. На Лубянке, возле здания ФСБ, проходило собрание (https://t.me/stopFSB/334) за мир и против насилия. Я, как обычно, ходил по площади с телефоном и фоткал всё интересное, и когда уже почти набрал достаточно фоток для поста, заметил Окопного. Если вдруг так получилось, что вы раньше не слышали эту фамилию, то обязательно почитайте материал Открытой России — узнаете много нового о методах нашей доблестной полиции. Поскольку без фото столь одиозной фигуры пост был бы неполным, я решил заснять его с нескольких ракурсов, чем, по видимому, сильно его расстроил. Окопный подошёл ко мне, сказал «не вы*бываться и фильтровать базар», после чего схватил меня, тут же подбежали бравые сотрудники 2 оперативного полка, и так я оказался в автозаке. Через минуту или две в него завели его одного задержанного, а по рации начали отдаваться указания о дальнейших задержаниях — в общем, на сходе началось «винтилово».
Пять минут спустя дверь открылась, меня вывели из автозака и пересадили в другой, стоявший рядом. Там был Окопный, ещё двое эшников в штатском и несколько полицейских в форме, но без жетонов и в масках. «Присаживайся, дорогой» — начал Окопный. Мне предстояли тяжёлые сорок минут. Сначала меня обыскали. Обыскали всего, несколько раз, при этом изучив всё, что было при мне. Паспорт, студак, несколько банковских карт, ключи от квартиры — всё это он рассматривал лично и фотографировал со всех сторон, попутно рассказывая мне, как же сильно я ошибся. «Зачем тебе меня фотографировать было, фоток ведь в интернете полно, тебе новые так нужны? Ты ведь меня знаешь, истории про меня читал, х*ли ты полез, е*анутый?» После этого дело дошло до телефона. «Говори пароль» — начал один из эшников. «Нет» — коротко ответил я, не придумав ничего более оригинального. Они явно этого ожидали, однако приложив все мои пальцы к сканеру отпечатков пальцев и не добившись результата, немного расстроились. «Снимай куртку. Давай, кофту, футболку тоже» — буквально шокировал меня новым требованием окопный. Другой эшник стал срывать с меня одежду, я вырвался, но вынужден был подчиниться. «Ну что, штаны тоже будем снимать? Вводи пароль.» Я, конечно, столкнулся с беззаконием не впервые, но такой ад до этого видел только на страницах «Новой газеты» и в статьях «Медиазоны». В автозак зашёл ещё один полицейский в маске и в бронежилете, у него в руках был электрошокер. Я уже мысленно приготовился к удару током, но вместо этого получил удар рукой по затылку. Затем ещё, и ещё, и ещё несколько. Они бьют так, что в голове звенит, но следов побоев не остаётся. Шокер он, в итоге, так и не применил — только размахивал им передо мной и включал в воздухе. Окопный бил меня телефоном по лицу и говорил, что сейчас «отведёт в подвал здания напротив, откуда уже не возвращаются». Другой открыто заявил, что «отп*здит сейчас так, что я отрублюсь». Исчерпав угрозы физического насилия они перешли к ещё более мерзкой теме. «У тебя гондоны есть?» — спросил окопный у мента с шокером. «Натягивай на дубинку, разработаем ему там. Или у тебя уже?»
Я понятия не имел, блефует он или говорит это серьёзно, но сдаваться было уже поздно. Оказалось, что блефовали. Ну или у него просто гондонов не было. Потом Окопный вспомнил ещё один действенный метод. «Мы сейчас отвезём тебя на тестирование на наркотики, а потом и найдём что-нибудь. Или ты сейчас нападёшь на сотрудника полиции, и доказательства будут, и свидетели.» После этого было ещё много всего — рассказы о моей сломанной судьбе, отчислении из универа, увольнении родителей, новая серия ударов, угрозы сломать телефон, попытки подобрать пароль самостоятельно (они пробовали дату рождения и 1234, лол), и я не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, если бы в автозак не зашли какие-то офицеры и не пошептались с Окопным. Дальше была последняя короткая серия угроз, после чего один эшник крепко сжал его двумя руками и согнул пополам, потом согнул ещё несколько раз и разломил, а обломки забрал себе. Дверь открылась, и оперативники, вежливо поинтересовавшись, не забыл ли я что-нибудь, меня переведи в другой автозак, где уже был десяток задержанных. Ну а дальше всё как всегда — ОВД, 3 часа ожидания, рапорты под копирку и протоколы 20.2ч5 всем без разбора.
Тут, наверное, можно было написать какие-то выводы, но, уверен, вы уже сами их сделали, поэтому просто пожелаю всем удачи и никогда лично не познакомиться с этой мразью.

Прошли обыски у двух организаторов «Русского марша»: Никиты Зайцева и Павла Лебедянского.

Следственные мероприятия проходили по делу о хулиганстве 213.1.б УК (хулиганство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы) из-за акции c файером у здания ФСБ. Её провел отдельно от всех 15 октября Алексей Климишин. Вместе с ним были несовершеннолетний бессрочник Никита Буров и журналист «За права человека» Никиту Вышкварку.

Лебедянский сообщил, что дознаватель и участковый первоначально пытались войти в квартиру без понятых. Павел их не пускал и требовал привода понятых. После чего приехали двое мужчин в штатском, как предполагает организатор «Русского марша», «эшники». Во время обыска ничего не изъяли и не вручили копию протокола.

В 17 часов проходил обыск у Никиты Зайцева. Сотрудники правоохранительных органов угрожали ему уголовным делом и отчислением из университета. У активиста изъяли: диски, компьютер, несколько мобильных телефонов, стикеры и листовки Алексея Навального. После чего его отвезли на беседу с «эшниками» в ОВД Мещанское. На данный момент, он на свободе в статусе свидетеля.

Дмитрий Карасёв передал слова силовиков Зайцеву:

«Сегодня мы навестили тебя, но скоро навестим и твоего друга — «жида кудрявого» Диму Карасева, и его найдем и в Москве и в Туле, а так же велели передавать приветы Михаилу Пулину, Грибу, Анастасии Зиновкиной, и Лилии Осиповой.»

По этому делу 4 ноября уже допрашивали организаторов «Русского марша» Дмитрия Карасёва, Никиту Зайцева и Павла Лебедянского.

Викиновости сообщали, что после разгона 9 сентября 2018 года акции Навального в Москве против пенсионной реформы возник бессрочный протест. Он проявляется в ежедневных уличных акциях (индивидуальных или групповых) против действий российских властей (пикеты и прочее). Такие акции проводятся в разных городах России.


 

ИсточникиПравить

СсылкиПравить

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.