NYT напомнила Татарстану о том, что республика тоже может претендовать на независимость

10 сентября 2008 года

Признав независимость провинций Грузии, Россия обнадежила собственных сепаратистов. Сепаратистами The New York Times называет республику Татарстан, которая, по мнению издания, является очагом бурного развития экономики в сердце России, нефтяные месторождения и политическая стабильность которого притягивают инвесторов.

Южная Осетия, в отличие от Татарстана, нищая приграничная область Грузии, истерзанная войной. Но между двумя областями есть кое-что общее: после распада СССР и там, и там стали развиваться сепаратистские движения. И когда две недели тому назад президент России Дмитрий Медведев официально признал самопровозглашенные Южную Осетию и Абхазию независимыми государствами, активисты в Казани, столице Татарстана, взяли это на заметку, отмечает издание.

- [#1 Потенциальные претенденты на независимость «питаются» нефтью, газом, заводами...]

Ассоциация националистических организаций «Всетатарский общественный центр» поспешила опубликовать обращение, в котором говорится, что «впервые в новейшей истории Россия признает государственную независимость своих же подданных» и выражаются горячие чаяния, что очередь за Татарстаном.

Авторы этого документа сами знают, что эти заявления чересчур оптимистичны: одним из заметных достижений Владимира Путина на президентском посту, позднее переданном Медведеву, было подавление сепаратизма. Движения татар находятся в наибольшем упадке за последние 20 лет.

Но решение Москвы признать Южную Осетию и Абхазию делает стремление Татарстана гипотетически «не безнадежным», как выразился главный редактор казанской оппозиционной газеты «Звезда Поволжья» Рашит Ахметов. «Россия утратила моральное право не признавать нас», - сказал он.

Директор программы изучения Кавказа в International Crisis Group Лоренс Скотт Шитс полагает, что Москва «в долгосрочной перспективе, возможно, сама себе подписала смертный приговор. В данный момент это абстракция, но спустя 20 лет ситуация будет менее абстрактной».

Москва заявляет, что случай Южной Осетии и Абхазии экстраординарен, и стимулом к принятию решений была смертельная угроза их жителям. Ввиду нападения возвращение Южной Осетии под власть Грузии стало абсолютно немыслимым, заявил Дмитрий Песков, пресс-секретарь Путина, ныне премьер-министра России.

По словам Пескова, Россия твердо поддерживает принцип территориальной целостности и не наблюдает крупных сепаратистских движений на своей территории. «Да, у нас есть кое-какие сепаратистские движения, кое-какие экстремистские элементы, особенно на Северном Кавказе, но они крайне малозначительны, — сказал он. — Они сильно раздроблены, это очень малочисленные группы людей».

Он добавил, что обстоятельства, в которых оказались Южная Осетия и Абхазия, «совершенно иного порядка». (Полный текст на сайте InoPressa.ru.)

Потенциальные претенденты на независимость «питаются» нефтью, газом, заводами...

До прихода Путина к власти картина выглядела совершенно иначе. В 1990-е годы президент Борис Ельцин призвал лидеров регионов взять столько суверенитета, сколько они смогут проглотить.

Движения, добивавшиеся самоуправления, пускали корни на землях, которые представляют для России большую ценность: в Татарстане, где помимо нефтепромышленности есть также крупный завод по производству грузовиков и авиационный завод, в Башкирии, где имеются крупные месторождения природного газа, в северной области Коми - угледобывающем регионе.

Со всем этим было покончено в Чечне, богатом нефтью маленьком лоскутке Северного Кавказа. Чечня стала единственным регионом, который открыто провозгласил свою независимость. В 1994 году Россия ввела в Чечню войска, и в результате боевых действий, продлившихся два года, погибли десятки тысяч человек.

В 1999 году, на фоне нарастающей волны насилия на всем Северном Кавказе, Путин, в то время премьер-министр, руководил второй войной, которая покончила с чеченским повстанческим движением.

Москва, окрепшая, недавно разбогатевшая благодаря нефтедолларам, четко выражала свою волю. «Россия продемонстрировала, что за сохранение своей территориальной целостности готова платить нечеловеческую цену», — говорит политолог Сергей Караганов, глава Совета по внешней и оборонной политике.

На деле угроза сепаратизма в целом испарилась из российской политической жизни, а Путин предоставил многим российским горячим точкам достаточную свободу для того, чтобы утихомирить внутреннюю оппозицию. Даже на Северном Кавказе, в одном из самых взрывоопасных регионов России, государство теперь помогает мусульманам получать визы и оплачивать авиабилеты для совершения хаджа — паломничества в Мекку.

Одновременно Путин сильно укрепил свою исполнительную власть, так называемую вертикаль: в 2004 году он отменил выборность губернаторов. Начальники, отобранные им лично, укрепили экономику на местах и подвергли жестким гонениям оппозиционные организации. Отметим, что именно президент Татарстана Минтимер Шаймиев один из первых выступил за возвращение к выборам глав регионов.

«Нам стало ясно, что нашего президента могут сместить в любой момент, в 24 часа», — пояснил Ахметов. Но решение Медведева признать Южную Осетию и Абхазию, по словам Ахметова, «создает прецедент, нечто типа руководства» по обретению независимости. Москва уверена, что жестко контролирует политику в периферийных регионах, сказал он, но через 10-20 лет ситуация может измениться. «В авторитарную систему изначально заложены семена саморазрушения, — говорит Ахметов. — Москва совершила оплошность».

Башкирия тоже зашевелилась

Сходные тенденции появились и в Башкортостане (Башкирии), крупном нефтехимическом центре, где этнические башкиры составляют около 30% населения. Маленькая организация «Кук Буре», ратующая за обязательное изучение башкирского языка в государственных школах, выпустила манифест, в котором Москва обвиняется в «двойных стандартах» — в нём говорится, что она поддерживает народы типа абхазов и осетин, но политическую платформу башкирских организаций игнорирует.

«Пришло время спросить каждого федерального чиновника — а в последние годы в Башкортостане они плодятся тысячами — «Что вы делаете для башкирского народа?» — сказано в манифесте, размещенном на сайте организации.

Юрист Тимур Мухтаров, один из сооснователей движения, сказал, что цели его организации куда более скромны, чем провозглашение независимости. Правда, некоторые могут обсуждать эту идею в кулуарах, но публично её поддерживать опасно, поскольку приняты законы против экстремизма.

31-летний Мухтаров чувствует легкую ностальгию по ельцинским временам, когда было «больше хаоса, но меньше страхов».

Поддержка Россией самоопределения областей Грузии, возможно, не изменит отношения Москвы к Башкортостану, говорит он, «но, по крайней мере, она дает нам кое-какую пищу для обсуждения».

Шаг России может также оживить движения на Северно-Западном Кавказе, где в начале 1990-х некоторые организации призывали к автономии или отделению от России, говорит Чарльз Кинг, профессор международных отношений и государственного управления в Джорджтаунском университете. Эти призывы утихли после того, как к власти пришёл Путин.

Но мало кто так внимательно наблюдал за событиями в Абхазии, как родственный абхазам народ — черкесы. Многие черкесы и теперь живут в России, в республиках Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Адыгея; подавляющее большинство проживает за пределами России, но все же вспоминает о Кавказе как о своей родине.

«Они в восторге, — говорит профессор Кинг, автор книги «Призрак свободы: история Кавказа». — Их кузены обрели независимость. Они воспринимают этот факт как крупное событие, чреватое реальными последствиями для России».

Источники править

 
 
Creative Commons
Эта статья содержит материалы из статьи «NYT напомнила Татарстану о том, что республика тоже может претендовать на независимость», опубликованной NEWSru.com и распространяющейся на условиях лицензии Creative Commons Attribution 4.0 (CC BY 4.0) — при использовании необходимо указать автора, оригинальный источник со ссылкой и лицензию.
 
Эта статья загружена автоматически ботом NewsBots в архив и ещё не проверялась редакторами Викиновостей.
Любой участник может оформить статью: добавить иллюстрации, викифицировать, заполнить шаблоны и добавить категории.
Любой редактор может снять этот шаблон после оформления и проверки.

Комментарии

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.